Гермес тут же застыл в ужасе, когда понял свою ошибку. Макрон предполагал, что Чемпион отбросит свой щит только тогда, когда поверит, что схватка уже выиграна - точно так же, как он сделал это в схватке с Критоном. Паво перекатился налево, подхватил свой меч и вскочил на носки, направив острие в пах Чемпиона. Быстрые рефлексы Гермеса позволили ему повернуться к лезвию и опустить собственное оружие на грудь. Когда он парировал удар, раздался слабый металлический звон. Паво глубоко вздохнул и, собрав последние силы, отбил меч противника в сторону и молниеносно нанес удар, прежде чем Гермес успел прийти в себя, вонзив острие меча в шею противника. Сверкнула краткая вспышка, когда острие поймало яркий свет солнца, пробивающегося сквозь облака, сопровождаемый струйкой воздуха, когда меч пронзил горло Гермеса и вышел у него из затылка. Гермес содрогнулся, когда Паво вонзил свой меч так глубоко, что рукоятка почти коснулась шлема его противника.
Чемпион Рима, шатаясь, долго стоял на месте. Толпа недоверчиво ахнула, когда он вцепился в лезвие, торчащее из его шеи, и издал странный булькающий звук. Затем Паво выдернул лезвие. Из раны хлынула горячая кровь, брызнув на грудь Гермеса и запачкав сверкающий пояс, обернутый вокруг его талии. Гермес издал последний хрипящий стон. Затем он рухнул.
Ошеломленная тишина повисла над Ареной. Паво какое-то время, оцепенело, смотрел, пытаясь осознать, что выиграл. Он сморгнул пот со своих глаз и смотрел, как умирает Гермес, из раны на его шее ровным потоком текла кровь, которая разливалась на песок, образовывая широкую лужу под его распростертым телом. Он его одолел. Это была грандиозность его достижений. Его захлестнули волны экстаза и облегчения.
- Клянусь богами, я сделал это, - прошептал он себе, как будто едва мог поверить в это. Он закрыл глаза и увидел перед собой образ своего отца. - Я отомстил за тебя, отец…
Паво позволил своему мечу выпасть из рук на песок. Он теперь не почувствовал горячего стука в своих венах, как после предыдущих боев. Он испытывал только огромное удовлетворение от того, что добился того, к чему стремился все это время. Все мерзости, которые он был вынужден испытать, глубокие унижения, которые он пережил, схватки на Арене против самых страшных бойцов Рима – все это проплыло перед его глазами. Он не знал, смеяться ему или плакать. Если бы кто-нибудь сказал ему год назад, что он будет брошен в лудус, будет драться как гладиатор, и вернется в Рим, чтобы победить великого Гермеса, он бы его высмеял. Теперь, вознося безмолвную молитву Фортуне и Марсу, он был просто благодарен за то, что остался жив.
Каждый мускул в его теле пульсировал от усталости и боли. Он едва мог стоять. Толпа во всю мощь взорвалась аплодисментами. Даже поклонники Гермеса присоединились к признанию ошеломляющей демонстрации силы, мастерства и решимости победителя. Вскоре каждый зритель выкрикивал его имя. Паво был равнодушен к восторгу толпы. Он знал, что завтра они будут в восторгаться другими гладиаторами.
В выходе из туннеля поднялся шум. Паво обернулся и увидел Мурену, выходящего из тени в сопровождении большого отряда преторианских гвардейцев. Имперский помощник указал на победившего гладиатора.
- Охрана! - закричал он, и его ровный голос сорвался от гнева. - Арестуйте этого человека!
Паво был ошеломлен. Мурена предал его. Горячая ярость разлилась по его венам, когда охранники двинулись вперед, и двое из них схватили его за руки. Новость немедленно облетела трибуны. Паво был слишком слаб, чтобы вырываться из рук охранников. Он бросил панический взгляд на Арену в поисках Макрона. Он заметил его в туннеле, где горстка преторианцев изо всех сил пыталась удержать оптиона от выхода на Арену. Один из охранников снял шлем с головы Паво, и резкий свет ударил ему в глаза. Он повернулся к Мурене. Помощник императорского секретаря подошел к нему с веселым выражением лица. Паво глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя.
- Немедленно отпусти меня! - заикаясь воскликнул он.
- Не может быть, - издевательски усмехнулся Мурена, с кислой миной глядя на распростертое тело Гермеса. - Победить Колосса Родосского. Должен сказать, это настоящее достижение. У меня были сомнения. Но ты в очередной раз доказал, что мы ошибались. К сожалению, для тебя, вместо того, чтобы Император провозгласил тебя Чемпионом Арены, ты будешь распят.
Паво почувствовал, как кровь застыла у него в жилах: - Но, мы же договорились.
Мурена улыбнулся и сделал шаг ближе к юному гладиатору: - Договорились? - сказал он низким, насмешливым голосом, едва слышным из-за хора неудовольствия, льющегося с трибун. - Ты действительно думал, что я отпущу тебя, провозглашенного Чемпионом, после того, как ты чуть не убил Императора? Конечно, же, нет. Ты такой же предатель, Паво, как и твой отец. Толпа может приветствовать тебя сейчас, но как только они услышат правду, твой позор будет полным. Император, может, и пощадил Аппия, но я прослежу, чтобы он вырос жалким отбросом.
