— Если ты про фанатиков Маннимарко, то нет, — скучающе отмахнулась эльфийка. — Как я уже говорила: я вольный маг! — эту фразу она выделила голосом, яростно зыркнув на дремору. — К тому же, магия даэдра привлекает меня куда больше, чем скучное копошение в вонючих трупах, — почти сразу смягчилась она. — Но это, конечно же, не отменяет того факта, что я в курсе этого искусства и могу… чувствовать тех, в ком некротические эманации превышают норму. Например…
— Например, меня, — равнодушно буркнул Пес, закидывая в рот очередной кусок солонины. — Девочка, я в курсе, что что-то там… умею. Кажется. По крайней мере, в сраном Нирне! — злобно уточнил он, заставив Зои поморщиться, а Ирану — удивленно вскинуть брови. — Но это не значит, что я буду учиться всему подряд, — сплюнул он. — Договоримся так: научишь меня самому необходимому во всей этой даэдрической, мать его так, херне. Колдовство — значит Колдовство. Хреномантия…
— Некромантия, — поправила его Ирана.
— Я так и сказал — ХРЕНОмантия! — выделил Пес, отчего эльфийка вздрогнула. К радости Зои, которая злорадно наблюдала, как надменная альтмерка все больше осознает, каково это — общаться с Сандором Клиганом. — Как я понял, это говно запрещено в Тамриэле. А мне проблем и с этой девкой, — кивок в сторону Зои, которая тут же обиженно надулась на такое обращение, — хватает!
— Понятно, — захлопала глазами Ирана. Впрочем, независимое выражение быстро вернулось на её лицо. — Тогда предлагаю сделать небольшой привал и начать наше обучение.
— Ладно, — поморщился Пес, бросив взгляд на дремору, которая в ответ просто пожала плечами. — Но учти: через час выдвигаемся!
— На вводную лекцию часа мне хватит, — улыбнулась эльфийка, слезая с камня и, взяв в руки первую попавшуюся палку, начала чертить на земле. — Итак, начнем с простого: с круга призыва…
В итоге, привал неожиданно затянулся почти на два с половиной часа: Сандор, к своему несказанному удивлению, увлекся. К концу импровизированного занятия он даже смог заставить начерченный Круг ненадолго засветиться, напитав его энергией Обливиона.
— Отлично, отлично! — чуть ли не потирала руки Ирана. — Если регулярно тренироваться, учиться и практиковать призыв — то через пару-тройку месяцев я сделаю из тебя если не Мастера, то уж Подмастерье точно! Но нужна будет некоторая специализированная литература…
— Вот только сраными книжонками меня не грузи! Мне этого дерьма в детстве хватило! — огрызнулся вымотанный непривычной тренировкой Пес. Но было видно, что он собой доволен — не каждый день убеждаешься, что годен на что-то большее, чем тупое размахивание мечом. И эльфийка это заметила.
— Если ты планируешь и дальше служить… своему патрону, — в последний момент не стала называть конкретных имен Ирана, — то тебе стоит узнать про него и ему подобных как можно больше! А для этого надо достаточно много читать! Я же не заставляю читать всякие пространные труды про строение Великого Пространства — только про взаимодействие с Обливионом и магию даэдра.
— Я бы сама могла его этому обучить! — ревниво проворчала Зои. На что альтмерка фыркнула:
— Вряд ли. Для Кин даэдрическая магия так же естественна, как для смертного — дыхание! Мы никогда не поймем — каково это, чувствовать потоки Эфира подобно вам, а вы сами никогда не узнаете, что значит тянуться к нему из материального мира. Слишком разное восприятие действительности. Данариус Крозус в своем труде «Тонкие Материи и их понимание» пишет…
Дальше перепалку своих спутниц Клиган не слушал: дремора с эльфийкой начали сыпать такими заковыристыми терминами, что у Пса аж зубы свело!
Невольно вспомнилось, как их семейный мейстер вместе с приглашенным септоном вбивали в юного Сандора умение читать и любовь к печатному слову. По большей части с обратным эффектом — но кое-какую грамотность им-таки удалось ему привить. Он даже помнил, что прочитал пару книжек и ему они вроде бы понравились…
Но это было до того, как его жизнь рухнула в пропасть, сожженная в углях раскаленной жаровни. После того, как он оправился от последствий ожога, Сандор дай Боги прочитал пару строк из Семиконечной Звезды — и те, кажется, на службе в честь похорон отца.
Хотя, с натяжкой можно было причислить к ученым занятиям те две недели, когда он оправлялся от ранения после первого в жизни рейда в составе карательного отряда, посланного лордом Тайвином против разбойников. Тогда ему было двенадцать — и он впервые убил человека.
