— Т-так точно-с! — чуть вжал голову в плечи паренек. — Возможно, желаете-с что-то из з-закусок? Сыры, ветчина? Скоро горячее поспеет…
— Тащи все, — тут Пес окинул взглядом свое воинство. — И на всех. Вино сразу тащи! — уточнил он. И тут спросил: — А что за горячее?
— Так паприкаш, — как-то даже удивился служка. — Излюбленное-с блюдо в Скинграде. Курочка, порезанная на кусочки, обжаренные до золотистого оттенка, — явно начал описывать любимое блюдо эльф. — А сверху — золотистый же соус из лучка, перца, скиградской паприки…
— Тащи уже! — прорычал Пес, прищурившись, и слуга удалился. Потом, нахмурившись, произнес: — Что это, мать его, за «паприка?!
— Скинградский перец такой, — пояснила Ирана. — Не острый, а сладкий. Очень сочный и весьма недурен на вкус! Кстати, есть даже местная сказка по поводу паприкаша.
— Ладно, валяй, — проскрипел Клиган. Причем непонятно, с чего вдруг такое добродушие: то ли сыграл роль тот факт, что они наконец-то остановились в теплой гостинице и скоро принесут вино, то ли еще что.
— Ну так вот, — тут же начала эльфийка. — Шел по здешним горам легионер. Домой шел: отца-мать проведать, родной хутор повидать. И тут видит: хижина в лесу. А солдату страсть как хочется на нормальной кровати поспать: наспался уже на лапнике лесном, пока шел! Ну и зашел. А там…
— Ведьма! — разом выдохнули Феззан с Израном.
— Верно, — недовольно проговорила альтмерка, но продолжила. — В общем, — она явно обиделась она на то, что её перебили, — в каждом уголке Тамриэля подробности разнятся. В Скайриме это ворожея, живущая в избушке на куриных ногах. У неё странник парится в раскаленной бане и выдерживает её, после чего есть семью раз по семь кабанов, запивая это медом, а после спит на шипастом ложе — и все ему нипочем…
— Пф! — хмыкнул на это Изран. — У нас эту сказку нормально рассказывают, в отличие от немытых нордов! Так вот…
— Баня в сказке, — прямо-таки прошипела альтмерка, — как бы намекает, что слово «немытый» в отношении нордов как минимум некорректно!
— Так я… — даже стушевался редгард.
— Я. Еще. Не. Закончила! — отчеканила девушка, отчего бывший разбойник совсем стушевался и предпочел изучать потолочные балки. Так вот, — она глубоко вздохнула и вернулась к рассказу. — Один из смыслов того варианта сказки, что рассказывают в Скинграде, сводится к блюду, которое подает старуха легионеру. И это именно скинградский паприкаш, хотя напрямую это не говорится. Само мясо густо приправлено перцем. И когда она наливает к нему не менее острую подливу, солдат восклицает: «Эх, старая, из огня да в полымя!»
К счастью, в этот момент принесли вино, и конфликт затих сам собой.
…— Вот это я понимаю — жизнь! — протянул Изран чуть позже, уполовинив свой стакан. — Так и подумаешь: эхей, парни, да чем вы вообще заняты были всё это время? Надо было с самого начала тащиться в Хай Рок и наниматься в дружину какого-нибудь веселого барона!
— Не думаю, что любой тамошний барончик обладает такой удачей, как командир, — пробурчал Феззан в ответ, наворачивая ветчину, сыр и горячие лепешки с зеленью. — Да и, скорее всего, нарвались бы на какого-нибудь жирного и самодовольного ублюдка, что и ногтя нашего не стоил бы! К тому же, — тут он покосился на замаскированную дремору, — не каждый может похвастаться такими покровителями.
— Догадался, да? — негромко проговорил Сандор, в свою очередь делая глоток из своего стакана.
— Тут мудрено не догадаться, командир, — пожал плечами редгард. — Да ты и не скрывал особо. Ну и, само собой, болтать мы не будем, — оглядел он своих подельников.
— О чем болтать? — непонимающе захлопала глазами Альтаэль. — А! — тут она чуть порозовела, переводя взгляд с Клигана на Зои. — О том, что босс с госпожой Зойной в палатке, того… Так чего такого? — пожала она плечами. — Мы вот с Феззаном тоже...
— Альтаэль, попробуй лепешку — очень вкусно! — в буквальном смысле заткнул неугомонной босмерке рот Феззан. Судя по тому, как темная кожа на его лице стала практически полностью черной, к щекам у него тоже резко прилила кровь. — И вообще, мы … не об этом!
— У? А о ффем? — сквозь лепешку промычала босмерка.
— О том, что ты служишь даэдра, командир, — снова нахмурился редгард с прической из косичек, поворачиваясь обратно к Псу. — И мы тут, посовещавшись, — переглядки с Израном, — поняли, что, походу, ты тут потому, что другим Принцам даэдра происходящее не нравится, так?
— «Другим» — это в смысле помимо ублюдка Мерунеса Дагона, — поковырявшись между зубами, дополнил побратим Изран. — Ублюдок, сучий говнюк, скотоложец холерный! — тут же выругался он, вздрогнув. — Да нахер, даже те уроды, «Песняры Трезара», не творили такой жуткой дичи! Нет, конечно, все знают, что от даэдра добра не жди, но такого…
