Райлан пару вдохов пялится на меня, а затем выдыхает:
— Римило?
— Он самый.
Отмечаю, что голос чуть изменился вместе с лицом, ну, хоть теперь не каркаю хрипло, как прежде. Этот голос ближе к моему настоящему.
Арены гудят, волнуются, что-то кричат многоголосое и неслитное. Да, к сожалению, никто не скандирует моё имя. Будем считать, что всё у меня впереди. Моё противостояние с Дизир только начинается. Орден должен проиграть достойно? Он проиграет достойно.
Пытаюсь повесить печать на Райлана, но лишь кривлю губы в усмешке — амулет. Колючий, зараза.
Райлан выдыхает с издёвкой:
— С чего ты вылез только сейчас? Тебя тут звал, срывал горло этот, наглый парень, не помню его имени.
— Врёшь, — спокойно замечаю я. — Имя того, кого так недолюбливают, всегда помнят.
Райлан хмыкает:
— Я совершенно к нему равнодушен.
— Как скажешь, как скажешь.
Он на миг стискивает зубы, я вижу это даже через пятьдесят разделяющих нас шагов. Снова спрашивает:
— Так с чего ты вылез только сейчас?
— С чего бы я должен тебе что-то объяснять? Тебе как, уже разрешили сражаться против Римило, или ты и дальше будешь стоять, ждать приказа? Может, сдашься?
Он снова вскидывает брови, а через миг меня едва-едва обдувает тёплым ветром опасности. Со всех сторон, выбирай я, куда бежать, даже не сумел бы определиться — ветер дует даже сверху.
А Райлан лишь резко взмахивает рукой, словно выкидывает из рукавов флаги. Они и правда возникают буквально в воздухе, но это лишь видимость, способная обмануть Воина или слабого Мастера. Я — Предводитель — отлично вижу движение руки к кисету и от него.
Но быстр, конечно, быстр.
Полвдоха, и Райлан исчезает. Там, где он стоял — никого нет, пустота. Спустя ещё миг исчезают и трибуны, всё, что лежит за пределами ринга, а ветер становится чуть теплей.
Я усмехаюсь. Как там объясняли Ловер и Силлус — пять флагов, Формация Раковины, да? Пять вдохов на пробитие или потом настанет пора жалеть?
Два уже прошло.
Я вскидываю Крушитель, перехватываю его двумя руками и наполняю энергией меридианы Звёздного Клинка.
Рывок.
Стена формации отыскивается в двадцати шагах от меня. Руки сотрясает отдачей, а затем вся формация, накрывавшая меня словно раковиной — лопается с тихим стеклянным звоном.
Ещё один Рывок к Райлану.
Жар опасности.
Я влетаю в него на полном ходу, уже не в силах отменить или сорвать технику.
Ловко.
Выплёскиваю из тела духовную защиту, окружаю себя словно бронёй в два пальца толщиной и проламываюсь через стену огня.
Вправо. Райлан там.
Сразу с двух сторон в меня бьют огненные плети. Одну пропускаю над собой, вторую рассекаю Крушителем, но время потеряно. Я вижу фигуру врага, вижу, как он один за другим выкидывает из кисета флаги.
Каждый из них атакует меня. Огнём, молнией, ударом сотен мелких лезвий, вспухающими под ногами острейшими пиками.
И каждый удар достоен сильного, умелого Мастера, которому дали время наполнить меридианы земной техники в честные три созвездия.
В эти мгновения я, как никогда, понял Ловера и его нелюбовь к мастерам формаций. Попробуй такое провернуть сам — ничего не выйдет. Не успеешь. Не хватит проводимости меридианов, не хватит силы в средоточии засыпать противника градом столь сильных техник.
Я мечусь по рингу, то уворачиваясь, то рассекая техники, то проламываясь через удары и преграды. Но рано или поздно мой Рывок, моя Поступь приводит меня к очередному флагу, который я рассекаю надвое.
Давай, дизирец, покажи всё, на что ты способен, истрать все свои запасы, выкинь все свои духовные камни на эту драку.
Я даже замедлился, сдержал одну Поступь, другую, давая ему время достать два дополнительных флага. Давай, трать свои запасы, пытайся победить Предводителя. Тебе кажется, что моя опалённая одежда и кровавые следы на халате — это признак того, что ты вот-вот победишь?
Нет. Это признак того, что я даже не использую Покров, чтобы хоть немного добавить тебе шансов.
Глупо, да. Однако, сколько вас там ещё осталось? Три десятка человек? Когда останется десяток, мне нужно, чтобы я выглядел наполовину умирающим и ослабевшим от ран. Тогда настанет время бросить вызов Кетоту, и он точно не сумеет удержаться от соблазна.
Сорвать Поступь, упасть, проскальзывая под десятками призрачных мечей, оттолкнуться левой рукой от каменных плит, поднимая себя на ноги, короткий Рывок к флагу.
Жар опасности опалил так, что казалось, волосы затрещали.
Ловушка.
Ловушка, в которую я влетел сам, добровольно, с головой.
Всё, что я успеваю — это вскинуть Крушитель, раскручивая перед собой вихрь стали, рассекая жар, да толкнуть первое созвездие простой защиты. Через миг, скрипя зубами, добавил ко всему этому и духовную защиту.
Каменные, иззубренные диски, летевшие в лицо, я разнёс Крушителем.
Защита на миг сдержала взметнувшиеся из-под ног щупальца, только затем исчезла, словно её и не было, рассыпавшись серебристой пылью.
Бритвенно острые щупальца метнулись ко мне, пытаясь схватить и сковать, а позади них уже поднималась волна пламени, грозящая захлестнуть меня с головой.
Больно. Это было больно.
