— Он всё верно говорит, Виликор. Ты открыла мне глаза на то, как нужно сражаться, используя Доспех. Не нужно, чтобы зрители видели, как следующий дизирец ранит тебя и побеждает. Звезда Ордена должна уходить с турнира победителем.
Она оборачивается, и я тут же обрываю вращение Круговорота:
— Спасибо, ты позволила мне восстановиться полностью, — немного кривлю я душой. — Теперь моя очередь, попытаюсь тоже закончить этот турнир красиво.
Виликор кивает и убирает фиал обратно в кисет, медленно поднимает руки, воздевая цзянь к небу, и кричит:
— Орден Небесного Меча!
Через миг все трибуны вопят и орут кто во что горазд. Не нашлось в этот раз заводилы, который бы заставил их кричать что-то одно. Ну и пусть.
Под восторженные крики зрителей Виликор уходит с ринга. Победительницей. Ну, хоть кто-то сегодня дружит с головой, хоть кто-то сегодня ушёл отсюда непобеждённым. Я себе такого позволить не могу. Орден должен проиграть.
Я, последний из Ордена на этом турнире, снова шагаю на ринг, ощущая на себе сотни, тысячи, десятки тысяч взглядов. На меня смотрят с радостью, с поддержкой, с воодушевлением, с безразличием, с ненавистью. Последних, наверняка меньше всего, сколько на турнире дизирцев и их союзников, одна сотая от всех гостей Арены, одна пятидесятая? Но взгляды эти тяжёлые, наполненные силой, поэтому их хватает, чтобы я ощущал их буквально кожей. Прозрением.
Достаточно ли одних взглядов с трибуны магистра и высоких гостей, чтобы заставить меня остановиться?
Нет конечно, смешно даже думать об этом. Сегодня дизирцам понадобится немного больше, чем просто взгляды, полные ненависти и желания убить.
Магистр, конечно, сказал, что сегодня я сам выбираю путь, по которому иду сам и веду Орден, сказал, что я могу выиграть, порвать Дизир, если мне хватит на это сил.
Наверное, хватит. Но одно дело яриться, когда тебе запрещают выйти и победить, а совсем другое дело решать самому — чем же обернётся для всего Ордена твоя выходка.
Выиграть это хорошо, но к чему Ордену эта бесполезная гиря — город Тысячи Этажей? В этом Шандри совершенно прав. Не прав он в другом.
Я заступаю за границу ринга и снова привычно требую:
— Кетот, выходи!
Мой голос усиливают, даже не приходится просить. И так же привычно Кетот пропускает мой крик мимо ушей, лишь смотрит немигающим взглядом.
Имя противника я выбрасываю из памяти, едва услышав. Какая мне разница? Всего лишь очередная помеха на пути к Кетоту. Всего лишь тот, на ком я должен сейчас кое-что испытать.
Смельчак, который решился выйти против мастера Указов.
Он, конечно, закрыт амулетом, неподвластен моим Указам, и что с того? Кому сегодня это помогло?
Бьёт гонг, я срываюсь с места.
Первый вдох.
Дизирец зажигает перед собой три обращения.
Кто бы сомневался.
Второй вдох.
Между нами уже не сто шагов, а втрое меньше, я уже вижу глубину и темноту силы дизирца. Предводитель, нет никаких сомнений. Предводитель, который может доставить мне несколько неприятных мгновений.
Третий вдох.
Вокруг дизирца закручивается голубой, едва видимый вихрь, и одновременно Крушитель удлиняется на двадцать шагов.
Удар, короткое движение древком, и Звёздный Клинок перечёркивает фигуру дизирца, рассекает вихрь, не замечая его на своём пути.
Через миг вихрей на ринге — два десятка.
Они встают на моём пути, разрастаются, раскручиваются, высекая искры из каменных плит.
Звёздный Клинок гаснет, первый вихрь я огибаю, скользя по рингу в чём-то больше похожем на падение.
Перекатываюсь, толкаюсь от камня Крушителем, поднимая себя на ноги, сменяю Поступь чередой коротких Рывков, сближаюсь с дизирцем.
Вихри растут, тянутся друг к другу, заполняя весь ринг. Но всё это слишком, слишком медленно. Во всяком случае для меня.
Десять шагов до дизирца, все эти десять шагов — сплошной круговорот из тугих, бритвенно-острых потоков воздуха, с рёвом кружащих вокруг него.
Когда-то, впервые сойдясь в схватке с Предводителем, я Мастер, ничего не мог ему сделать с помощью Звёздного Клинка. Теперь я сам Предводитель и всё совершенно по-другому.
Звёздный Клинок полон силы и стихии. В нём одном сейчас столько стихии, сколько, наверное, не было во мне Мастере.
В этот раз я тщательно отмеряю её количество, чтобы не проявить сущности духовной техники, которая обнаружилась в Звёздном Клинке. Ни к чему это, ни к чему.
Призрачное и узкое лезвие вспарывает воздушный вихрь, пронзает его духовную защиту, упирается в дизирца, заставляя его использовать Покров.
Вдох, второй, я полосую его десятками быстрых росчерков.
Казалось бы — бесполезно. Предводитель может использовать Покров непрерывно, но я и не пытался его ранить. Моя цель, как и прежде — амулеты.
Ощущение горячего, колючего шара, зажатого в ладони, исчезает. Резко, вдруг, и я тут же делаю три вещи.
Тянусь к Указам дизирца, убираю одну руку с древка Крушителя и отправляю в сторону дизирца змея, сотканного из стихии воды.
Невидимый для всех змей проламывается сквозь вихрь, даже не замечая его, слегка замедляется в духовной защите, расплывается, но всё же бьёт в грудь дизирца и… Ничего не происходит.
