В субботу с дефектовочным списком поехал на проспект Энергетиков, где размещался громадный рынок автозапчастей. Закупил все, что требовалось, кроме бампера. Решил отремонтировать своими силами. Стоил он действительно полторы тысячи. Еще успею заменить, а то вдруг еще какой ни будь земляк захочет познакомиться.
После покупок оставалось три с лишним тысячи, и это моя зарплата за труды, успокоил себя я.
Воскресенье провел в гараже, снял бампер, трещину заварил паяльником, отремонтировал места крепления, винтовыми распорками исправил заднюю стенку багажника, подогнал замок задней двери, заменил блок фары стоп-сигнала на новые, отрихтовал регистрационный номер. Любо-дорого посмотреть, если особенно не придираться, мой труженик выглядел, будь то только что сошел с конвейера.
Весной 1972 года мы переехали в новую трехкомнатную квартиру. Она размещалась в четырехэтажном старинном доме на шестой Красноармейской улице. В царские времена и до 1923 года улицы назывались ротами, их было тринадцать и там каптировались офицеры и солдаты лейб- гвардии Измайловского полка.
После капитального ремонта были заменены деревянные перекрытия на железобетонные, коммуникации оборудовали согласно современным требованиям и была сделана современная, на тот период, планировка помещений. Высоту потолков оставили прежнюю: три метра двадцать сантиметров. (Для сравнения по СНИПу могли бы сделать два с половиной метра, как в новостройках.)
Первый этаж заняли под пельменную с названием «Сибирь». Тесть шутил, что это, наверное, в честь тебя Саша. Я не спорил, пусть будет так.
Наша квартира располагалась на третьем этаже. Лифта, естественно, не было. Когда заселились, кроме стен с простенькой отделкой ничего не было, правда, полы паркетные и кухня пятнадцать метров в два окна. Начали обживаться. Женская половина забеспокоилась: нет шпингалетов ни ванной комнате, ни в туалете. Надо сделать, на тестя надежды нет, с утра и до позднего вечера на работе, приходит только спать.
Купил в хозяйственном магазине пару шпингалетов, крепежа в комплекте советский сервис не предусматривал для такого рода изделий, ищите сами. Купил сто граммов гвоздей, так как шурупы тогда были ужасного качества. Продавщица завернула все в газету, гуляй, Вася, радуйся жизни. Скорее домой, исполнять желание любимой тещи. Из инструментов дома я обнаружил только набор столовых ножей и молоток, на разболтанной рукоятке. Приколотил шпингалеты под свой рост, попробовал закрыть, закрываются. Жидковато конечно, но в конце-то концов, не от бандитов запираться.
Банный день в субботу. Теща первая шнырк в ванну, воду набирает. Слышу, дверь на защелку закрыла, ворчит чем-то, недовольная. Водные процедуры закончила, шпингалетом щелк, из ванной выходит с воплями: «Маткин берег! (это ее самое страшное ругательство) Топорная работа!» – держась за палец, не унимается она.
Так, думаю, ну сейчас развлечемся, обновим обстановку. Тесть пытается сгладить назревающую бурю. (Теща была полтора метра ростом, и он называл ее Малыш.) Тесть говорит: «Малыш, да у нас даже и топора то в доме нет. Все инструменты на даче или в гараже. Так что даже ума не приложу, как Саша умудрился закрепить шпингалеты?» Теща возится с аптечкой, заклеивает ссадину на пальце пластырем. Морщит верхнюю губу. Чувствую громоотвод сработал, взялась за тестя: «А ты не защищай, адвокат нашелся, мог бы и сам сделать, а не сидеть в гараже, лясы точить!» Постепенно буря затихает, у тещи характер отходчивый.
На следующий день Александр Алексеевич притащил из гаража фибровый потертый чемоданчик с инструментами. Я переделал топорную работу, получилось прилично и удобно. Павла Дмитриевна сделала верхнюю губу скобочкой, что означало, она довольна работой, но хвалить не собирается.
При наличии инструмента я продолжил благоустраивать квартиру. Смастерил антресоли в прихожей, высокие потолки позволяли. Из дубовых шлифованных реек сделал вешалку для верхней одежды, тумбочку для вещей и обуви. Над тумбочкой – зеркало в полный рост. Прихожую закончил, взялся за кухню, работ непочатый край. Слышу, теща по телефону нахваливает подругам мои изделия. Ну, думаю, психолог хренов, ни разу комплемента, глядя в глаза, не сделала. «Топорная работа! Маткин берег!» – передразниваю тещу.
