Джордан не был настроен всерьез разбираться в причинах ее недовольства. Он работал изо всех сил. Он слушался ее во всем. Чего еще она требовала от него? Он чувствовал, что начинает злиться, но быстро справился с досадой. Он видел, что ей плохо, и ему было искренне жаль ее... Джордан старался понять ее, поддержать... полюбить. Но правда, страшная правда заключалась в том, что последнее ему никак не удавалось. Он всегда относился к ней дружески, но никогда до конца не мог ее понять и не ей отдал свое сердце.
Шейла продолжала дуться, и Джордан решил испробовать более легкомысленный тон.
– Что я слышу, кажется, здесь попахивает ревностью? Я полагал, что, по Фрейду, именно мне следует противопоставить себя сыну. Разве не нам с Адамом положено сражаться за тебя?
– Ловко ты хочешь выкрутиться. – Она нервно теребила край простыни.
Джордан, взяв ее за руку, приложил к своей груди.
– Ты права, твой соперник спит в соседней комнате.
Шейла сдалась, и они поцеловались, постаравшись вложить в поцелуй как можно больше искренности. Они были вместе достаточно давно, чтобы успеть хорошо узнать повадки друг друга, и с облегчением приступили к привычным ласкам.
Джордан как раз начал снимать с Шейлы пояс, когда дверь спальни с шумом распахнулась и в комнате появился Адам. Джордан резко сел и посмотрел на сына.
– Эй, дружище, ты почему не спишь?
Адам тер глаза. Он стоял, натянув на себя старенькое детское одеяльце.
– Вы что, деретесь с мамой?
– А что, похоже? – спросил Джордан и озадаченно взглянул на Шейлу, которая быстро натянула на себя простыню.
Адам пожал плечами.
– Не знаю, мне приснился сон про чудовище, и я испугался. Ты не поспишь со мной?
Шейла торопливо сказала:
– Не обижайся, Адам, но ты уже большой мальчик. Ты прекрасно знаешь, что никаких чудовищ не бывает. Пожалуйста, ложись в кровать и постарайся уснуть.
Джордан, не дав ей закончить, вскочил с постели и взял сына за руку.
– Пошли, я прогоню чудовище, сейчас найду мое невидимое ружье.
И он увел Адама, оставив Шейлу одну.
Она, молча вытянувшись на кровати, ожидала, пока вернется. Нетерпение ее нарастало, и через полчаса, войдя на цыпочках в комнату Адама, обнаружила их обоих сладко спящими в обнимку.
Шейла вздохнула. Фрейд ошибся, по крайней мере в их случае. Она всегда занимала второе место после Адама, а сегодня Джордан дал ей понять, что и на него ей не всегда следует рассчитывать. Адаму в жизни ее мужа принадлежало первое, второе и третье места, а ей оставалось разве что четвертое.
Шейла не хотела понять, что единственным существом, способным доставить Джордану радость, когда все вокруг казалось мрачным и беспросветным, был сынишка, живой и очень забавный шестилетний паренек, обожавший отца и мечтавший быть во всем на него похожим. У Адама такие же как у Джордана темно-карие глаза и блестящие темные волосы. Это очень подвижный, крепкий ребенок, который обожал, как и Джордан, целыми днями торчать на яхте. Если Джордан был с Адамом на озере, он становился счастливым человеком.
Но однажды, ранней весной в воскресный полдень, даже прогулки с сыном по озеру оказалось недостаточно, чтобы сердце Джордана перестало ныть от беспокойства. В тот день он получил записку от тестя. Джуд просил его вернуться домой не позже пяти. Дело было срочным и касалось Натали Парнелл.
Яхта, на которой они шли с Адамом, теряла скорость, а его сын терял терпение.
– Пап, мы отстали, – Адам с силой тянул Джордана за руку. – Пап, ну пожалуйста, давай быстрей.
Подул хороший ветер, но парус уже повис, и, когда Джордан наконец почувствовал, что яхта замедлила ход, в лицо ему плеснула вода. Это привело его в чувство, он посмотрел на сына и не успел оглянуться, как в лицо ему вновь полетели брызги.
Адам деловито зачерпывал ладонями воду, готовясь к очередному нападению.
– Эй, что ты придумал, ты маленький разбойник, не смей!
Джордан спохватился слишком поздно, шея и грудь уже намокли, и он увидел, что сынишка всерьез на него рассердился.
– Ты заснул.
– Мне надо было кое о чем подумать, сынок, прости.
Адам все еще сердился. Он снова полез за водой, и Джордан закрыл лицо руками, чтобы защититься.
– Не смей!
– Из-за тебя все пропало!
– Не смей больше брызгаться!
Но Джордан знал, что ему в самом деле не помешает холодный душ. Мысли его сейчас были далеко, в мире, который существовал параллельно его собственному, но до сегодняшнего дня не влиял на него. Мир воображения и воспоминаний, мир, состоявший из прошлого и того, что не свершилось. Джордану казалось, что тот мир совсем рядом, за углом, и очень реален. Он всегда мог укрыться в нем, если хотел, так, чтобы никто об этом не догадывался. Адам никак не мог успокоиться.
– Смотри, пап, мы еще можем догнать вон ту яхту, ну давай же!
Джордан, стряхнув с себя оцепенение, взглянул на сына.
– Может, попробуешь сам?
– Ты, правда, разрешаешь?