– А что я? – снова захихикала Марченко. – «Дурак» – это сокращение. Расшифровывается, как «дорогой, уважаемый, родной, абажаемый, котичек!» Небось, даже твоя Наташа не назовет его ласковее, а?
Толик молча развернулся и вышел из класса. Связываться с Марченко не хотелось. Тем более, из-за Новенького. Наташке надо – пусть она и связывается… Николая, пришедшего в класс уже довольно давно, до сих пор звали Новенький и не любили. Был он незаметным, забитым, неразговорчивым и заученным существом, которое отчего-то вызывало у Ташки приступы материнских чувств, а у Марченко – садистские наклонности. Ну, нравилось Ксеньке издеваться над Новеньким! Видимо, именно потому, что Полевая ужасно из-за этого волновалась. Правда, с некоторых пор, после того как Наташа пару раз гаркнула во все горло, ее стали бояться, и Марченко поутихла. Но, вот, когда Наташа куда-то выходила, издевки над новеньким продолжались…
Толик нашел сестру и Маринку в раздевалке. Девчонки болтали довольно громко и потому даже не услышали, что кто-то зашел.
– Наташа, зачем?! – Маринка явно отчитывала подругу. – Зачем тебе этот конкурс? Ну что ты так печешься об этой нашей дисциплине?! Полезла на рожон, только хуже всем сделала. Даже Толик, ни в чем не повинный пострадал…
Вообще-то, Полевой был очень порядочным человеком, и ни за что не стал бы подслушивать. Конечно, это бесчестно… Но сейчас… В общем, когда речь заходила о Котиковой, Толик отчего-то терял всякую рассудительность.
«Ташка с Маринкой сами виноваты! Нечего так громко разговаривать!» – Толик мысленно приготовился к страшным мукам, которые обрушит на него больная совесть позже, и спрятался за вешалкой, слушая, что еще скажут про него эти несносные девчонки. Увы, к ужасу Толика, разговор пошел совсем не о том.
– Марина, пойми! – очень серьезно начала Полевая. – С тех пор, как мы вернулись с Марса, я не нахожу себе места. Там я была воином, я была при деле… А тут? Обычная староста, обычного класса. Это же скучно! Невыносимо скучно! Вот, стараюсь разнообразить свою жизнь хоть какими-то стоящими задачами. Конкурсом этим, например…
Толик чуть не поперхнулся от услышанного. Какой Марс? Какой воин?!
– Наташа замолчи! – взмолилась Котикова. – Ты же обещала! Ты обещала все забыть и не думать больше о Марсе. Наша задача – жить обычной жизнью и ничем не выделяться. Все забыть – вот наше основное дело…
– Эх, – мечтательно протянула Наташа. – Если бы хотя бы иногда у меня была возможность летать в космос, хотя бы иногда…
– Нет! – Маринка явно была на грани истерики. – Немедленно скажи, что ты шутишь, и что ты вовсе не хочешь никуда летать. Не напоминай мне об этом, или… Или я даже не знаю, что я сделаю…
– Не надо! – резко обеспокоилась Наташа. – Я ведь прекрасно понимаю, что ты можешь натворить. Но…
– Интересно, что именно? – Котикова на миг пришла в себя. – Что именно «не надо»?!
– Ну, не надо красть доску с расписанием, не надо подкладывать учителям куски пластика вместо мела, не надо звонить в милицию перед контрольной и говорить, что школа заминирована… – Ташка послушно перечисляла список злодеяний, которые, по ее мнению, могла задумать Котикова. – Не смей выпускать из зоопарка ядовитых змей и подбрасывать их в раздевалку, не смей перерезать провода у кнопки для школьных звонков…
– Ничего себе! – восхищенно присвистнула Маринка. – Ну, ты, подруга, прирожденный диверсант! – похоже, большая часть перечисляемых старостой подвигов никогда не приходила Марине в голову.
– Не издевайся! – Наташа, по-прежнему, воспринимала происходящее очень серьезно. – Мариночка, я понимаю, что ты можешь натворить все, что угодно, лишь бы заставить меня отречься от мыслей о Марсе. Ну, видишь, я ведь почти отреклась. Ничего не делаю, только вспоминаю иногда…
На мгновение воцарилась напряженная тишина.
– Ты права, – вздохнула Котикова, наконец. – Борьба за дисциплину в классе, самое безобидное занятие, которым ты можешь себя отвлечь. Буду помогать тебе, по мере своих сил. Не волнуйся…
– Спасибо, – горячо зашептала Наташа. – И, пожалуйста, не сердись на меня, если я иногда… Ну, совсем изредка, все же буду вспоминать о Марсе. Кроме тебя, мне совершенно не с кем поговорить об этом, а мне это так нужно, так…
– Зачем?! – страдальчески взывал Маринка.
– Зачем?! – не удержавшись, выкрикнул Толик, синхронно с ней. Девчонки в ужасе обернулись.
– Толик, что ты тут делаешь? Что ты слышал из нашего разговора? – набросилась Наташка.
– Что слышал, то мое, – бросил Толик, как можно безразличнее. А потом вдруг устыдился. Девчонки играют в какую-то интересную игру, болтают, что ни попадя, а он – взрослый, вроде, парень – верит каждому их слову, да еще и лезет с расспросами. – Играйте во что хотите, но на урок лучше не опаздывать. Кактотамовна и так зла. Плюс, там Марченко опять разбушевалась…
Синхронно со словами Толика зазвенел звонок. Девчонки опрометью кинулись к классу, и Толику, скептически хмыкнув, отправился следом. «Ну и игры у них! – успел подумать он, – Как дети малые, честное слово!»
