В тот же день Черчилль получил от Мортона подробные сведения разведки о военном производстве Германии. Из них было очевидно, что производство вооружений Германии поддерживается на очень высоком уровне. Но Черчилль не знал и того, что за четыре дня до этого кабинет отверг новый план по военной промышленности на том основании, что любое вмешательство в экономику якобы отрицательно скажется на благосостоянии страны и вызовет критику в парламенте. Однако в парламенте и в прессе возникало все больше вопросов к министру обороны. Основной подрядчик военных заказов Уильям Ормсби-Гор написал Болдуину: «Надеюсь, вы не станете недооценивать существующее у многих хорошо информированных людей убеждение, что необходимо радикально улучшить организацию дела». Ответом на все это стали очередные дебаты в палате общин 14 февраля.
После дебатов Хенки написал главе Казначейства сэру Уоррену Фишеру: «Полагаю, нам надо достичь соглашения по кандидатуре министра обороны. Я хочу видеть на этом посту такого человека, который не будет нарушать психологическое равновесие и согласие организации». Хенки и Фишер, два высших гражданских чиновника, полагали: «Новый министр не должен оказывать деструктивное действие на согласованную работу кабинета». «Министр должен быть человеком незаинтересованным, – написал Фишер Невиллу Чемберлену 15 февраля, – не размахивающим топором с тем, чтобы расчистить себе поле деятельности». Фишер советовал назначить на этот пост лорда Галифакса. Однако Остин Чемберлен в тот же день писал своей сестре: «По-моему, есть только один человек, который по своим знаниям, специальным навыкам и способностям годится для этого, и этот человек – Уинстон Черчилль! Впрочем, не верю, что Болдуин предложит ему это, и не думаю, что Невилл захочет вернуть его. Но они оба не правы. Он создан для этого поста, а сейчас такие опасные времена, что решающим доводом должна быть разумность».
23 февраля Хор встречался с Болдуином, и после этой встречи разъяснил Невиллу Чемберлену, что Болдуин вовсе не намерен предлагать Черчиллю пост министра обороны. «Ни в каком случае, – сказал Хор, – он не собирается даже рассматривать возможность вхождения Черчилля в правительство – прежде всего из-за риска, который может возникнуть, когда встанет неизбежный вопрос о его преемнике». «Болдуин всеми способами стремится не дать мне войти в кабинет, – писал Черчилль Клементине. – Теперь я должен это признать». Она ответила сочувственно: «Мой дорогой, Болдуин, видно, сошел с ума, раз не просит тебя помочь ему».
Споры разгорались. 29 февраля журнал Cavalcade написал, что «даже левое крыло Консервативной партии, которое было настроено враждебно по отношению к Черчиллю, когда решался вопрос по Индии, сейчас придерживается мнения, что министром обороны должен быть Уинстон Черчилль». Два влиятельных члена палаты общин от консерваторов, Гарольд Макмиллан и лорд Каслри, также считали, что «Уинстон Черчилль – это тот, кто теперь необходим».
3 марта Черчилль писал Клементине: «Невилл Чемберлен недавно говорил одному общему другу: «Конечно, если речь идет об эффективности военного министерства, Уинстон, несомненно, тот, кто нужен». Сам Чемберлен этот пост не займет, поскольку ему светит место в парламенте. Некоторые кандидаты не подходят, поскольку были пэрами, Хор – потому что общественность не может простить ему пакта Хора – Лаваля, Кингсли Вуд – так как он надеется стать канцлером Казначейства и в любом случае не сможет отличить генерал-лейтенанта от торпеды. Так что в конце концов могут вернуться к твоему бедному… (тут Черчилль нарисовал поросенка
3 марта, еще не приняв решение насчет министра обороны, правительство опубликовало свою «Белую книгу», согласно которой предполагался рост вооруженных сил, флота и авиации. Но Суинтон, комментируя данные Министерства авиации о производстве самолетов Германией с 1500 к апрелю 1937 г., а в следующем году 2000, сказал: «Я чувствую себя обязанным выразить обеспокоенность по поводу подобных оценок, как бы тщательно они ни готовились. Следует учитывать, что возможности немецкой авиационной промышленности огромны».
7 марта Гитлер ввел свои войска в Рейнскую область, суверенную территорию Германии, демилитаризованную победившими союзниками в 1919 г. Через два дня, выступая перед лейбористами, Эттли критиковал новые предложения правительства по обороне как чересчур воинственные. А 10 марта Черчилль в палате общин предложил меры, которые, по его мнению, были необходимы: подготовить промышленность к тому, чтобы ее можно было перевести на производство военной продукции, как он выразился, «нажатием кнопки» и создать структуру будущего министерства боеприпасов.
