По непонятной причине Черчилль, часто и легко пускавшийся в путь во время войны, решил не присутствовать на похоронах Рузвельта, ссылаясь на загруженность делами в правительстве. Это объяснение не внушает доверия, если вспомнить, как он носился по всему свету в годы войны. Похоже, Черчилль решил, что после пяти лет заискиваний перед американцами настало время им прийти к нему. «Я думаю, было бы хорошо, если бы президент Трумэн приехал сюда», – написал он в записке королю, в которой объяснял, почему принял решение воздержаться от поездки в Америку[893]. Затем, несмотря на заявления о неотложных государственных делах, он отправился на уик-энд за город и так увлеченно танцевал со своей дочерью венский вальс, что у него закружилась голова, он сказал «стоп» и упал на стул[894]. Один член парламента, видевший Черчилля примерно в это время, сказал, что тот кажется «поразительно безразличным»[895] к смерти Ф. Д. Р.
Врач Черчилля Чарльз Уилсон подозревал, что Черчилль подустал от Ф. Д. Р. «Умонастроение Рузвельта – я имею в виду его погруженность в социальные проблемы и в права обывателя – не вызывало отклика у Уинстона. Война – единственное, что было между ними общего»[896]. Уилсон считал, что Черчилля больше занимал Сталин, «типаж, который Уинстон прежде не встречал; он интересовал его, несмотря на его намеренную грубость и резкую речь… Этот человек поразил его воображение». В 1947 г. Черчилль в разговоре с Уилсоном назвал Рузвельта «человеком, не имевшим вообще никаких идей»[897].
Рой Дженкинс в биографии Черчилля пришел к тому же выводу. «Вероятно, эмоциональная связь между Черчиллем и Рузвельтом никогда не была такой тесной, как было принято считать, – заметил он. – Это было, скорее, ситуативное партнерство и выгода, а не дружба двух личностей»[898].
Возможно, поэтому их отношения подлежат некоторой переоценке. Это нельзя назвать дружбой в привычном понимании. Скорее, это было удивительно тесное взаимодействие двух мировых лидеров в пору кризиса. Они, очевидно, почувствовали друг в друге что-то родственное. Что происходит, когда встречаются два выдающихся оратора? Возможно, они замолкают и обращают внимание друг на друга. По словам Роберта Шервуда, биографа Гарри Хопкинса: «Черчилль был одним из немногих людей, к которым Рузвельт давал себе труд прислушиваться, и наоборот»[899].
Некоторые из людей, близких Черчиллю, пришли к заключению, что премьер-министр недооценивал президента, и в результате тот его переиграл. Сэр Десмонд Мортон, долгое время работавший советником Черчилля, был убежден, что полуамериканское происхождение Черчилля могло «заслонить от него тот факт, что цель Рузвельта – сокрушить Британскую империю, в чем он и преуспел»[900].
Однако такой взгляд не основан на исторических фактах. Упадок Британской империи начался за много десятилетий до появления на политической сцене Рузвельта. Британия перестала доминировать в промышленной сфере к концу XIX в., лишилась огромных людских ресурсов в сражениях Первой мировой и истратила оставшиеся деньги в ходе Второй мировой войны.
Более того, ее промышленность занималась медленным самоудушением. Управляемые наследниками, более заинтересованными в выжимании прибылей, чем в инвестициях в развитие, «британские фирмы были не способны перенять передовые технологии»[901], – заключает историк бизнеса Альфред Д. Чендлер – младший. Результаты блестящих исследований британских университетских ученых не доходили до фабрик. Британия возглавила Первую промышленную революцию угля и пара, но, можно сказать, пропустила Вторую промышленную революцию конца XIX – начала XX вв., основанную на нефти, химии, металлах, электричестве, электронике и легком машиностроении, например автомобилестроении. К концу 1940-х гг. Англия не имела ни империи, ни экономики, способной конкурировать с экономиками других ведущих мировых игроков. По словам Коррелли Барнетта, к окончанию Второй мировой войны британцы «уже написали всеобъемлющий сценарий послевоенного отката Британии на пятое место в свободном мире в качестве индустриальной державы, выпуск промышленной продукции которой составлял лишь две пятых от западногерманского»[902]. Отметим, что с 1977 по 1995 г. Барнетт был хранителем архива Черчилля в Кембриджском университете.
