Итак, Фредрик Бакман, взлетевший на вершину в 2012 году с романом «Вторая жизнь Уве», по которому Ханнес Хольм снял блестящий фильм, номинированный на «Оскар». Роман «Тревожные люди» (Folk Med Angest), хотя, наверное, корректнее было бы перевести как «Люди с тревожностью», это в большей степени соответствует сути книги.
Здесь хотелось бы сделать небольшое отступление. У нас бытует такое, говоря современным языком, мимимишное восприятие Скандинавии в целом и Швеции в частности – ах, эти, игрушечные домики, чистенькие улочки, ИКЕА, тефтельки и т. д., и т. п. Нет, это всё есть, но это скорее внешнее, а вот суть, прежде всего людские судьбы и отношения, гораздо жёстче. У нас вообще любят это все романтизировать, что отражается, в частности, и на литературе. Так, роман Стига Ларссона «Мужчины, которые ненавидят женщин» (Man som hatar kvinnor) почему-то превратился в «Девушку с татуировкой дракона». Но сами скандинавские литераторы предпочитают все-таки резать правду-матку, взять тот же упомянутый «1793» Натт-о-Дага.
Возвращаемся к тревожным людям. Вкратце сюжет (без спойлеров): после неудачного ограбления банка в провинциальном шведском городке грабитель захватывает в соседнем доме заложников – клиентов, пришедших на просмотр выставленной на продажу квартиры. При этом оказывается, что истории грабителя и заложников переплетены самым причудливым образом. Но сюжет – всего лишь обрамление для детального описания судеб тех самых тревожных людей. Хотя и повороты сюжета весьма увлекательны и неожиданны.
А судьбы каждого из персонажей ох как непросты, наглядная демонстрация того, что «общество катится к чертовой матери в эпоху кофе без кофеина, безглютенового хлеба и безалкогольного пива».
Практически у каждого из действующих лиц есть в прошлом вполне себе размеренная жизнь, как говорит автор, «работать и оплачивать счета, пользоваться зубной нитью и вовремя приходить на встречи, стоять в очередях и заполнять бланки, вставлять вилки в розетки и собирать мебель, менять летнюю резину и вовремя заряжать телефон, выключать кофеварку и записывать детей на занятия в бассейн». И главное при этом – казаться счастливым, благополучным и прочее. Но это мирное обывательское существование ломается подчистую, когда в жизни каждого из них происходят личные драмы и трагедии. И вот здесь мы как раз и подходим к тому, что внешняя модель шведского «общества всеобщего благоденствия» оказывается не такой уж благостной. Не зря в Скандинавии самый высокий в Европе уровень самоубийств.
И неважно, что происходит – разорение после краха Lehman Brothers или измена любимого человека («пока ты сидишь в туалете, твоя вторая половина листает Тиндер – свайп вправо, свайп влево, – и находит родственную душу»). Уровень стресса и депрессии зашкаливает. Люди просто не понимают, как с этим справляться. Но при этом нужно делать вид, что счастлив, поддерживать образ в соцсетях. «В конце концов тебе становится невыносимо больно только от того, что кожа обтягивает ребра, что невозможно опустить плечи, что всю жизнь ходишь по стеночке, до боли сжав кулаки, в страхе, что тебя кто-то заметит». Страх, тревога, подавленность – каждый находит выход в своем, кто-то следит за знаменитостями в соцсетях, «она тратит все свое свободное время на то, чтобы сокрушаться, что неприятные ей знаменитости в очередной раз не потерпели фиаско», и испытывать бурную радость, от того, что они таки разводятся. Или в бесконечной покупке, переделке и перепродаже квартир. Каждый из персонажей по-своему надломлен, у каждого – свои личные кошмары, старательно упрятываемые за ширму внешнего благополучия. «Люди месяцами испытывают боль, им тяжело дышать, они ходят к врачам, думая, будто проблемы – с легкими. А все потому, что им трудно признать: внутри что-то… треснуло. Что это душевная боль, жидкий свинец в крови, невыносимая тяжесть сдавила грудь.»
Иногда от этой невыносимой тяжести люди идут на отчаянные поступки – то же ограбление банка или совсем крайние меры. В книге одно состоявшееся и одно предотвращенное самоубийство. И здесь надо сказать еще об одном полноценном персонаже книги – это мост, который виден из той самой квартиры и на котором происходили те самые зловещие события. Если хотите, своего рода символ – насколько ты отчаялся? Встань на мосту и подумай: прыгнешь? Или все-таки подождешь? Не самый простой выбор, учитывая те обстоятельства, в которые наших героев загнала жизнь.
