Но как раз ситуация с неудавшимся ограблением и нелепым «захватом заложников» становится для героев книги неким переломным моментом. Здесь есть место и пресловутому «стокгольмскому синдрому», и преодолению семейных кризисов через окончательное выяснение отношений, и переосмыслению жизни. Но при этом, конечно, автор прав – герои ведут себя как полные идиоты, как грабители с заложником, так и пара полицейских, отец и сын, у которых своих заморочек в отношениях хватает. Надо отдать должное автору – все это описывается без занудства и морализаторства, динамично и с юмором. Параллельно автор очень удачно простебывает все стереотипы серьезных фильмов и книг о захватах заложников. Все происходит в высшей степени парадоксально – клиентка анализирует своего психотерапевта, в разгар действия появляется человек в маске кролика (привет, «Квартет И»), грабитель то исчезает, то появляется, и так далее.
Мне кажется вполне логичным, что во всем этом бедламе единственным разумным человеком становится старушка Эстель. Что-то в ней есть из того, старого мира, мира до веганов и безглютенового хлеба. Не хочу давать спойлеров, но именно Эстель сыграет решающую роль в разрешении этих кризисов.
И еще один очень важный аспект – постоянные ссылки на «стокгольмцев», на столичных жителей и их стиль жизни. Их недобрым словом поминают и полицейские («сейчас стокгольмских пришлют»), и сами участники драмы с заложниками. И ведь согласитесь, наверное, в любой стране есть такое отношение к столичным жителям, их повадкам и стилю жизни. Вот как об этом говорит автор: «Стокгольм – не столько город, сколько выражение для обозначения всех тех, кто действует нам на нервы и не дает жить спокойной счастливой жизнью. Тех, кто считает себя лучше, чем мы. Банкиров, которые не дают кредиты; психологов, которые задают вопросы, вместо того чтобы прописать снотворное; покупателей, которым достается приглянувшаяся нам квартира; и кроликов, которые уводят наших жен. Всех тех, кто нас не замечает, не понимает, и тех, кому мы безразличны. Стокгольмец у каждого свой, и даже у настоящих стокгольмцев есть свои собственные – «те, что живут в Нью-Йорке», или «политики из Брюсселя», или другие идиоты откуда угодно еще, где люди думают, будто они еще лучше стокгольмцев.» Знакомо, правда?
Наверное, все-таки для того, чтобы что-то в жизни изменилось к лучшему, действительно разок надо побыть идиотом. Так или иначе, ко всем персонажам драмы проникаешься безусловной симпатией. Они ведь хорошие люди, просто оказавшиеся в весьма драматичных жизненных обстоятельствах. И, может быть, не так уж и плохо быть идиотом:
«Правда в том, что это история обо всем на свете, но главным образом об идиотах. Мы делаем все, что можем. Пытаемся научиться быть взрослыми, любить друг друга и вставлять флешку в разъем правильной стороной. Ищем, за что зацепиться, за что бороться, на что надеяться. Изо всех сил стараемся научить детей плавать. Это нас объединяет, и все равно мы остаемся чужими, мы никогда не знаем, как отзовутся в других наши поступки, как твоя жизнь отзовется в моей. Мы спешим по своим делам, в тесном потоке, не замечая, как задеваем друг друга полами своих пальто и тотчас расходимся в разные стороны. Я не знаю, кто ты, мы друг другу чужие.»
Можно совершать идиотские поступки, но все равно в конце концов быть человеком. Книга Фредрика Бакмана как раз об этом. Настоятельно рекомендую прочитать.
Дж. М. Кутзее, «Медленный человек»
Итак, перед нами роман Джона Максвелла Кутзее, южноафриканского писателя бурского происхождения, первого писателя, дважды удостоившегося Букера, и Нобелевского лауреата. Но, наверное, не его регалии стали причиной моего интереса. Тем более что Нобелевка себя в определенной мере скомпрометировала, раздавая премии одиозным личностям вроде Алексиевич. Дело в том, что в свое время в моей радиопрограмме заведующая Центральной библиотекой Оксана Исаева рассказывала об одной из книг Кутзее – «Жизнь и время Михаэля К.», с тех пор я хотел познакомиться с творчеством этого автора.
Надо сказать, знакомство удалось. Роман «Медленный человек» был издан в 2005 году. Как в свое время сказал сам Кутзее, «у меня нет желания доказывать какие-то идеи. Я лишь тот, кто стремится к свободе». И «Медленный человек» тоже о свободе и о выборе.
