- Стреляй с дистанции вытянутой руки. Не закрывай глаза, как твой старший брат. Он лишь зацепил приговоренного, и мне пришлось добивать его.
Я кивнул, все еще смотря в глаза приговоренному, и вытер пот с ладоней.
- Прямо в лицо, - сказал Террини, но я уже едва слышал его слова. Теперь это касалось лишь меня и человека передо мной. Он был преступником, а я – его смертью.
Шагнув вперед, я поднял руку с пистолетом, словно на дуэли, и громко произнес:
- Именем Патридзо, Святого Игнацио Ричстара и Бога-Императора Человечества, приговариваю тебя к смерти.
Выждав мгновение в тишине, чтобы в толпе поняли мои слова, я выстрелил.
Пистолет дернулся в моей руке, но я был сильным, и выстрел попал точно в цель.
Это было похоже на разрыв бомбы. Голова преступника взорвалась. Я ощутил, как меня окатило дождем из капель крови и мозга. Наступила ошеломленная тишина. Безголовое тело, булькая кровью, рухнуло с помоста в толпу сервов.
Я вытер лицо. Тишина продолжалась еще мгновение, а после сервы начали рыдать. Даже Террини побледнел. Подойдя ко мне, он смахнул кровавые клочья кожи и волос преступника с лица. Осколок кости поранил его прямо под глазом.
- Трон Святой! – воскликнул он. – Чем ты стрелял в него?
Я показал ему, какие патроны использовал.
- Разрывные? – он рассмеялся. Позже он дал мне магазин с обычными патронами. – В следующий раз используй эти.
Всю следующую неделю продолжались инспекции ферм, проверки бухгалтерских книг – и казни. Все спрашивали об ожидаемых кораблях сборщиков десятины. Когда они прибудут? Сколько на этот раз потребует Бог-Император? Насколько голодны Его армии?
Террини отвечал им всем с суровой властностью, словно у него был персональный канал связи с самим Богом-Императором. И он никого не пытался в этом разубедить. Он говорил о врагах, противостоящих Империуму. Как ксеносы осаждают владения Бога-Императора со всех сторон, а еще более коварные силы скверны и ереси подрывают Империум изнутри. И все они хотят поработить человечество. Они хотят захватить галактику.
Бухгалтеры и надсмотрщики на каждой ферме слушали со смиренным почтением. Террини заставлял всех задуматься над своими предупреждениями:
- Патридзо обещал Богу-Императору, что мы выплатим всю положенную десятину. Не должно быть допущено никаких отступлений. Десятина должна быть уплачена вовремя и полностью. Только армии Бога-Императора оберегают нас от врагов человечества.
Я, стоя рядом с ним, важно кивал, и надсмотрщики смотрели на меня с трепетом.
Конечно же, на каждой ферме были сервы, приговоренные к смерти.
Я расстреливал их всех.
- Это как ботинки почистить, - сказал Террини однажды ночью, глотнув амасека из стакана и раскуривая лхо-сигарету.
Мои глаза следили за далекими люменами лихтера в небе, доставлявшего груз десятины в ангары корабля на орбите. Террини продолжал говорить, и я кивнул. В первый раз я испытал потрясение, но каждая следующая казнь была немного легче предыдущей.
Я зарядил свой автопистолет обычными патронами, которые использовали силовики. Патроны были длиной с мой мизинец, тупоносые, тяжелые, с медными гильзами с зарядом физелина.
Тупоносые стальные пули делали свою работу. Некоторые из приговоренных смотрели мне в глаза. Некоторые молились. Иные умоляли о пощаде. Я казнил их всех.
Спокойно. Хладнокровно. Словно почистить ботинки, когда ты пришел с улицы.
Тридцатую казнь я провел с почти обыденным спокойствием. Даже Террини казался впечатленным. Он поздравительно хлопнул меня по плечу.
- Ты прирожденный исполнитель, - сказал он. – Прямо как твой отец.
- Спасибо, - ответил я.
Последним местом, которое мы должны были посетить в ходе нашего судебного объезда, было фермерское хозяйство, называвшееся Рекланбор. Это было хорошо управляемое хозяйство со строгой дисциплиной и должным образом запуганными сервами. Мы допивали утренний рекаф, когда в домик для гостей, где нас разместили, пришел посыльный.
- Сэр, - обратился он к Террини. – Вас просят прибыть в административный блок.
Террини ушел. Я тем временем допил свой рекаф и сложил вещи в вещмешок.
Когда Террини вернулся, его лицо было мрачным, хотя в его солнцезащитных очках отражалось ясное кобальтово-синее небо. Я подал ему зажженную лхо-сигарету. Затянувшись, Террини выдул изо рта струю синего дыма.
- Вокс-сообщение из Эверсити. Нам придется посетить еще одно место.
Я уже с нетерпением ожидал, когда мы вернемся в Эверсити, и эта новость вызвала у меня понятное раздражение.
- Это фермерское хозяйство называется Торсарбор, - сказал Террини. – Тамошнего бухгалтера зовут Тару. Он хороший человек. Бывший гвардеец.
Один из служащих административного блока, стоявших поблизости, выглядел встревоженным. Он хотел что-то сказать, но не решался. Я посмотрел ему в глаза, и он решил, что все-таки должен это сказать.
- Вы не слышали, сэр?
- Что? – буркнул Террини.
- Бухгалтер Тару мертв…
Террини поднял взгляд.
- Вот как? Когда я его видел в последний раз, он выглядел вполне здоровым.
Лицо служащего приняло скорбное выражение. Жизнь на планете Потенс была нелегкой. Людей подстерегали самые разные опасности.
