Я еще раз огляделся. Кроме двери в камере было только узкое окно высоко под потолком. Когда я посмотрел на него, кое-что привлекло мое внимание. С окна свисали длинный кусок веревки, и на его конце висела фигурка. Я оторвал ее и поднял к глазам.
Соломенный человечек.
- Убита? Трон Святой… - вздохнул Капо, сидя за столом и закрыв лицо руками. Он явно не находил, что сказать.
В этот момент в кабинет попытался зайти Перин. Я преградил ему путь и спросил:
- Ты чего хотел?
- Ничего, сэр… - промямлил Перин.
- Тогда подожди снаружи, - велел я ему.
- Но… мы нашли Агафу, - сообщил он.
- Наконец-то. Ведите ее в кладовую, - приказал я и захлопнул дверь кабинета.
- Трон Святой, - опять произнес Капо. – Я же говорил вам, что тут нужен исповедник!
Я хлопнул рукой по столу.
- Слушайте, - сказал я. – Кто-то убил Мургию. Это не дух и не призрак. Это человек. И мы найдем его, кто бы это ни был.
Я посмотрел на Террини. Он понимал, о чем я думаю.
- Зови всех сюда, - сказал он.
Мы позвали Перина и остальных надсмотрщиков.
Я был спокоен, холоден и тверд как мрамор.
- Значит так, - сказал я. – Сегодня ночью была убита Мургия. Я хочу, чтобы вы все были все время вооружены и ходили только парами. Понятно? Сервам не говорить ничего. Необходимо продолжать сбор урожая и выполнить наш долг перед Императором. Есть вопросы?
Вопросов не было.
Мы направились в оружейную. Тяжелые бронированные двери покрылись пылью за долгие годы. Внутри оказалась стойка с автоганами, в их спусковые крючки была продета цепь, которую Террини убрал. Я брал со стойки по два автогана и передавал их надсмотрщикам. Это было очень старое оружие, давно списанное из арсеналов Астра Милитарум, и оказавшееся на вооружении частей локальной милиции, и в конце концов закончившее свой путь в местах, подобных этому.
Террини и я с утра опросили всех – сервов и надсмотрщиков – кто еще не успел уйти в поля. Это было пестрое сборище людей, как и бухгалтер, плохо справлявшихся со своими обязанностями. Никто из них ничего не видел и ничего не знал. Но я им не верил. Они что-то утаивали.
«Недостойный» лично пожелал ответить на мои вопросы. Порезы, которые он себе нанес, воспалились и распухли, и кожа на его щеках так натянулась, что стала почти прозрачной. Под розовой кожей я видел белесые бугры инфекции, наверху которых выступал затвердевший желтый гной. Один из нарывов лопнул, и кровь с гноем текли по щеке. Казалось, «Недостойный» был доволен ходом событий.
- В вас мало веры, - сказал он. – Император недоволен нами. Он будет судить нас всех.
Когда мы закончили, Террини пошел в помещение с вокс-аппаратом, и снова пробудил машинный дух старинного устройства. Глаза металлического черепа на передней панели засветились. Слова из вокс-трубки доносились глухим треском, слишком тихо, чтобы я расслышал.
- Да. Необъяснимые смерти, - сказал в трубку Террини. Наступила долгая пауза. – Две, пока мы были здесь.
Снова пауза.
- Мы думали, что нашли виновного. Мургия Крово, она была связана с наркокартелем Банда. Торговала обскурой.
И снова пауза. Я повернулся спиной к нему и рассеянно побарабанил пальцами.
- Да, - сказал в трубку Террини, - Я знаю.
Прикрыв вокс-трубку ладонью, он повернулся ко мне и прошептал:
- Они проверяют.
Наконец разговор подошел к концу.
- Ничего, - сказал он. Подождав еще немного, он повесил трубку, вздохнул и повернулся ко мне. Его лицо было встревоженным.
- Что случилось?
- Меня предупредили, что из Долгой Засухи сюда надвигается буря.
Я мало знал об этой части планеты, и Террини пришлось мне объяснить:
- Пустынный циклон. Они довольно опасны.
Я все еще не понимал, о чем речь, и Террини пояснил подробнее:
- Мы не сможем уехать, пока буря не пройдет.
- Значит, мы здесь застряли?
Он кивнул.
- И надолго?
- Возможно, на два дня.
- Понятно, - сказал я, понимая, что у нас нет выбора. Я думал о моей репутации и ее роли в предстоящей борьбе за наследство. – Ну ладно. Десятинный флот уже прибыл в систему. Так что мы теперь можем удостовериться, что урожай убран полностью.
Террини кивнул.
- Да. Урожай.
В первый день буря была просто темным пятном на горизонте. Она заставила всех рабочих Торсарбора напрячь силы и трудиться быстрее. Теперь, казалось, каждый час был ценен. Мы погнали сервов в поля, и комбайны снова поползли по полям, очищая их.
Я тоже отправился в поля следить за сервами, и наблюдал, как косилочные агрегаты комбайнов крошат леса стеблей. В полях жили разнообразные животные, и теперь они бросились убегать от комбайнов в поисках нового укрытия.
Комбайны оставляли за собой голую стерню и груды стеблей, очищенных от зерна. Здесь ничего не пропадало даром, и когда зерно будет убрано, стебли измельчат на силос для гроксов.
На ферме мы оставили Коссу распоряжаться подготовкой хозяйственных построек к предстоящей буре. Задраивались ставни, на открытые стекла налеплялись полосы клейкой ленты. Все, что можно, привязывали или прятали в строениях.
«Недостойный» счел бурю знаком гнева Императора. В конце рабочего дня он был здесь, ожидая нас, когда «Голиафы» привезли сервов с полей.
