- Император защищает, - сказал я себе. Я происходил из рода людей, всю жизнь посвятивших служению Имперскому Закону – Лекс Империалис. Людей не робких и не безумно жестоких, но суровых, упорных и честных.
Спустившись по ступенькам, я обошел часовню, свернул направо и направился вдоль ряда амбаров, потом еще раз повернул направо, к сараям.
Они казались линией теней, еще более темных, чем сама темнота. Отсчитывая шаги, я прошел вдоль ряда сараев к тому, где стояла силосорезка. Вспомнив о Хамбере, я вытер пот со лба.
Генератор оказался в противоположной от силосорезки стороне сарая. Мои пальцы нащупали в темноте дверную ручку. Войдя в сарай, я споткнулся и упал. Встал, но снова споткнулся, опрокинув железное ведро. Грохот от его падения казался особенно громким в тишине.
Я выругался и в первый раз осмелился включить свой фонарь.
Внезапный синий свет на мгновение ослепил меня. Сарай был забит мешками, ящиками и частями сельскохозяйственной техники – некоторые были хорошо смазаны, другие заржавели. Лезвия косилочных частей были заточены и блестели в свете фонаря, словно тонкие улыбки. Стараясь держаться подальше от них, я пригнулся и пролез под балками.
Приходилось идти медленно. Я почувствовал запах прометия впереди, и, пролезая под очередной балкой, увидел громоздкий силуэт генератора. От его большой камеры зажигания отходили трубопроводы, выхлопная труба из оцинкованной стали уходила вверх через фанерную крышу.
Я помедлил, осматривая его. Трубопроводы, камера зажигания, несколько кнопок и рычагов, и большая затертая кнопка зажигания. Он напоминал генератор, который стоял в подвале моей матери. Они все были одной стандартной конструкции. Камера зажигания была холодной. Я проверил рычаги и нажал кнопку.
Ничего не произошло.
После еще нескольких неудачных попыток я снова оглядел генератор, и начал проверять его более тщательно. Топливопровод был полон. Клапаны открыты.
Вдруг я услышал за спиной скребущий звук металла и обернулся.
Фонарь продолжал светить там, где я его оставил, но за пределами яркого луча синеватого света остальная часть помещения погрузилась в еще более глубокую тьму.
- Эй? – спросил я.
Мой голос даже мне показался слишком робким.
Никто не ответил.
«Просто имхисы», подумал я.
Я прощупал все трубы и среди их переплетения нашел предохранительный клапан. Чтобы открыть его, мне нужно было задействовать обе руки. Я положил фонарь на кожух генератора, а пистолет пришлось спрятать в кобуру. Чувствуя себя крайне уязвимым, я потянулся к клапану.
Мои руки потели, я чувствовал, как сердце бешено колотится в груди. Я был слеп и уязвим. Мои уши напряженно прислушиваясь, пытаясь уловить любой звук, способный предупредить меня об опасности. Рукоять клапана поворачивалась с трудом, заржавев за много лет. Холодный пот потек по моей шее, когда мне пришлось глубже забраться в переплетение труб, чтобы дотянуться до клапана обеими руками.
Наконец рукоять клапана со скрежетом повернулась, и я услышал долгожданное бульканье прометия, льющегося в трубопровод.
Я выскользнул из-под труб, почти ожидая встретиться лицом к лицу с каким-нибудь ужасом. Но я по-прежнему был один. Кажется, ничего не изменилось.
Я нажал кнопку зажигания, и, когда она щелкнула, раздался треск, и генератор включился. Прислонившись спиной к кожуху, я облегченно вздохнул.
«Готово», подумал я. Пришлось ждать еще почти минуту, прежде чем мотиваторы начали вращаться, и люмены на ферме снова включились.
Когда я вернулся к дверям административного блока, то постучал три раза рукоятью пистолета. Двери открылись от силы моих ударов.
- Коссу? – позвал я.
Никто не отозвался. Я вошел внутрь. В кабинете бухгалтера свет был включен, но в нем никого не было.
- Коссу? – позвал я громче. – Коссу!
По-прежнему никто не отвечал. Я подумал, что, возможно, он пошел посмотреть, как там Агафа, и направился вниз по лестнице к камере.
Пройдя лишь три ступени, я почувствовал под ногами что-то мокрое. На следующем шагу что-то прилипло к подошве моего ботинка. Запах смерти становился все сильнее. Ступени были скользкими от крови.
Когда я зашел за угол, мне показалось, будто гигантский паук натянул на лестнице паутину. Но эта паутина была мокрой и кровавой. На полпути на ступенях лежало тело Коссу.
Он лежал лицом вниз. В спине зияла рваная рана, через которую были вытащены его внутренности – и растянуты по лестнице. В его затылке была видна круглая кровавая дыра.
В этот момент раздался звук, напоминавший шипение выпущенного воздуха. Свет мигнул и снова погас. Я застыл. На мгновение единственным звуком, который я слышал, было мое испуганное дыхание.
Фонарь я оставил в кабинете бухгалтера. Возвращаться за ним мне не хотелось.
- Агафа! – позвал я. Мои пальцы вслепую шарили во тьме коридора. Мне пришлось пройти через завесу кровавых внутренностей Коссу. Они задевали за мое лицо. Я уже почти спустился. Агафа по-прежнему не отвечала.
Наконец я добрался до конца лестницы, и уже нащупывал ручку двери, когда услышал голос Агафы.
- Быстрее! – прошептала она. – Он идет!
