Твою же мать, охранников аж трое! Правда, один похрапывает на лавке перед небольшой будкой, а вот двое его корешей и не думают спать. Они как раз подошли к воротам, очевидно, преграждающим дорогу в город, и принялись чесать языками. Два коренастых бородача в кожаных жилетах и грязных штанах – не ловчие, точно. Радует.
Перебирая руками, я перебрался в сторону, убравшись из-под света большущего факела. В тот момент, когда оба сторожа отвернули морды, я забросил себя на доски и откатился к высокому частоколу, который ограждал пристань. Не отрывая взгляда от болтунов, стащил со спины мешок (а теперь эта дрянь не желала сползать) и достал ножи. Одежду – потом, сейчас не до неё.
На корточках я медленно и очень осторожно пошёл вдоль ограды. Замер около спящего, раздумывая, не начать ли с него? Ладно, ещё хрюкнет или пустит газы. А для меня сейчас управиться с парой опытных бойцов будет сложновато.
Чем хороши ножи, которые я беру для таких дел, что их увесистость позволяет и резать, и метко бросать. Кузнец называл это мудрёным словом – баланс, но мне всё равно. Главное, чтобы правильно работало.
Вот как сейчас.
Руки ещё дрожали, но первый нож воткнулся как надо: в висок бородачу с родимым пятном на щеке. Солдат даже не взвизгнул, бревном повалившись на землю. А вот второй бросок получился хуже. Много хуже, мать бы его! Нож только едва задел левое плечо, и солдат немедленно заревел, выхватывая меч из ножен.
Тут же подорвался тот, который спал около будки, и тоже схватился за оружие. В ярости от собственной промашки, я стукнул мужика головой о стену. Потом ухватил за шкирку и запустил обмякшее тело в реку. И вновь запоздало подумал, что стоило бы перед этим забрать меч. Твою же… совсем башка перестала работать!
Я оказался совсем безоружным перед вооружённым противником. А у того, между прочим, в руках серьёзная штуковина: короткий меч с широким лезвием. И, судя по тому, как курчавый его держит, пользоваться оружием умеет. Глядя же на оскаленную рожу, становится ясно, что за убитого кореша порежет меня на лоскуты.
– Сука! – завопил солдат и бросился ко мне. – Убью, тварь!
В своё время мне пришлось покататься по городам Вазерома с одним мутным типом. Мужик мазал рожу жёлтой краской, волосы красил в иссиня-чёрный цвет и носил странные хламиды. Зарабатывал на жизнь тем, что выступал на площадях, прикидываясь каким-то восточным мастером боя, вроде как способным сражаться голыми руками супротив меча. Я и ещё пара парней типа нападали на него с тупым оружием, а он лупил нас руками и ногами. Платил гад жратвой, и платил мало, так что очень скоро я его бросил и удрал. Правда, подсмотрел пару неплохих приёмов для драки и услышал один хороший совет.
Нанюхавшись какой-то белой дряни, наш «восточный боец» тупо лыбился и, пуская пузыри, трещал, поднимая палец к небу: «Парни, запомните: если на вас идёт вооружённый боец, а в руках нет даже палки, – бегите со всех ног».
Реально работает, зуб даю.
Мужик нёсся ко мне так быстро, точно боялся не успеть. И я рванул от него с той же скоростью, а может, и быстрее. Прыгнул к своему мешку и, схватив за ремень, бросил в ноги охраннику. Это могло и сработать, если бы атаковал какой-то лопух. А этот просто перепрыгнул и, что-то прорычав, ткнул в меня мечом. Чуть не попал. Я откатился к самому краю пристани и, схватившись за доски, повис над водой. В случае чего лучше упасть, а там – как карта ляжет. Мужик навис надо мной, поднял оружие для удара, выпучил глаза и улетел в реку. Пока пролетал, я заметил, что в кучерявой башке появилось новое украшение: стрела, торчащая из затылка.
Выдохнув, я снова забрался на мостки и уставился на Перо, который сидел шагах в десяти от меня и целил из лука. За его спиной выбирался наверх Два Пера.
– Крест, помоги! – просипел кто-то слева.
А, Кошель, болтается на краю, точно белка, обожравшаяся орехов.
Я протянул руку и вытащил парня. Потом, уже вдвоём, мы помогли Трипперу и Куску. Все были синими от холода, но целыми и живыми. Я – тоже, хоть ноги и подгибались. Руки дрожали, но это стало заметно, только когда принялся развязывать мешок.
– Спасибо, – сказал я Перу. Тот только пожал плечами. – Энто ты, кореш, вовремя.
Все оделись и приготовили оружие. Труп оттащили и сбросили в реку. Ветер стал сильнее, а между звёзд посерело. Близилось утро.
– Перья!
Братья уставились на меня.
– Как и договаривались, дуете к мосту, а по пути делаете, что задумано. Чем больше – тем лучше. Ежели не сумеете втихую снять всю охрану, то засядьте где-то рядом и ждите. Но всё-таки постарайтесь управиться, чтобы к нашему прибытию ворота стояли открытыми.
Все трое кивнули.
– Кошель, Кусок, за мной. Но для начала сделаем дело тут.
Мы выломали факелы и один сунули внутрь охранничьей будки, второй воткнули в ворота, а третий бросили на настил. Будка занялась сразу, и пламя принялось жадно обгладывать стены. Ворота горели неохотно, а тот факел, что лежал на земле, потух.
– Ну и хрен с ним, – сказал я, глядя, как Перья исчезают в переулке. – Всё одно загорится. Пошли.
И мы двинули к воротам.
