– Понятно, словом, оторвались по полной сами, и еще зачем-то оторвали китайцев от мирного ужина. – Соня опять зевнула, потянулась и легонько шлепнула дочь. – Давай, топай уроки делать… Сегодня у тебя день родительской любви…
– За что? – мгновенно помрачнела Настя.
– Было бы за что… Давай, все уроки, дневник и все тетради на стол…
– Все то зачем?
Соня уже набирала Катькин номер.
– Давай, топай отсюда и не зли меня.
– Ты итак сегодня вряд ли добрая… – продолжая бубнить, Настя направилась в комнату.
Катя долго не брала трубку. Потом скорее зевнула, чем сказала «алло».
– Привет, – Соня одновременно жадно пила сырую воду, – давай краткую сводку событий. Похоже, вам вчера удалось меня напоить…
– Н-да… Мы тоже сегодня долго сверяли показания, после того как разругались, развелись и немного поспали… Тебе с исторического экскурса начинать? Ты решила устроить «бунт на корабле», хотела приехать к нам, но Максу дома было тесно, и он решил развернуться, тебе было предложено выбрать: китайские пельмени или цыганские пляски…
– Насколько я помню, – Соня попыталась сесть поудобнее, но коварная табуретка вывернулась из-под сложной конструкции «Соня, закутанная в плед». – Я выбрала цыган. Тогда сразу же вопрос: откуда там взялись китайцы, и чем они мне мешали? – Соня потирала ушибленную спину. Плечи действительно побаливали. Смутно вспоминался вчерашний праздник жизни.
– Я-то откуда знаю, чем они тебе мешали? После того, как пошел в расход второй литр коньяка, тебя почему-то сильно возмутило, что они проявили постыдное равнодушие к русскому народному цыганскому творчеству…
– А как они проявляли это самое равнодушие постыдное?
– Да сидели тихо в углу, ели, пили…
– Ясненько… А «как меня зовут?» я у тебя спрашивала? Правда, что ли? А сколько раз? А как ты думаешь, почему: не могла буквы на слух воспринимать, или проявляла бдительность, присущую мне в трезвом состоянии…
– Из нас трезвым был только снег, да и тот к утру растаял… От стыда, вероятно…
Соня нахмурила лоб, старательно что-то припоминая…
– Кажется, к Максу кто-то подошел… Вроде бы он мне понравился… Какой-то кураж дурацкий… Не помню, но почему-то у нас открылось второе дыхание…
– Или третье горло…
– Да, надо было хотя бы на улицу выходить… Вот как в марте, помнишь? Низкобюджетный день рождения: из кабака в кабак на троллейбусе…Подожди, ты что сказала про снег? Образно, что ли?
– Да, мать… Тяжелый случай… Вчера же резко похолодало и снег пошел. Мы еще пили вначале за первый снег…
– Судя по состоянию, мы пили за каждую снежинку в отдельности… Боже, у меня же там топчан примерз на даче, и велик так и стоит на улице… Надо срочно Серегу доставать, ехать закрывать сезон… Если он, конечно, соизволит…
– Вот как?
– Да, он опять такой противный стал… Собственно, это, наверное, я в себя прихожу… Ладно, про него уже старая песня… Так кто к нам присоединился?
– Леха. Он же доктор.
– Врач что ли? Вот оно что! У меня же врожденная симпатия к докторам мужчинам. Или он, как Макс, имеет визитку «доктор Леха»?
– Там какая-то странная история. Он вроде бы из серьезных докторов ушел, но на скорой подрабатывает.
– А почему из докторов ушел?
– Как Макс говорит – он лечить не любит.
Соня прыснула.
– Может, мы рановато с ним познакомились?..
– Не, ты не то подумала. В смысле ему интересно только диагноз поставить, в этом он и спец, уникальный просто. Они все к нему обращаются, когда чего заболит…
– А вчера кому-то из нас вызывали скорую? Наверное, замученным китайцам.
Теперь хохотнула Катя.
– Слава Богу, тебе китайцы быстро надоели… Хотя, конечно, любой мастер комедийного жанра вчера умер бы от творческой зависти… Когда ты требовала от них больше чувства и эмоциональной раскованности…
– Кать, – перебила Соня, – а Алексей эти пляски видел? – Соня почему-то почувствовала легкое смущение.
– Честно? – Катя немного помолчала. – Я не помню… Кажется, видел… Или не видел… А тебе…
– Ладно, фиг с ним, – Соня снова сладко зевнула, – у меня проблема поинтереснее. Меня вчера кто-то до дома практически донес…
– О как! – оживилась Катя.
– Ага, – продолжала Соня, – но дело в том, что я совершенно не помню, кто это был. Это был Он, я точно помню… Да и никакая тетка меня бы не донесла, наверное… Дверь открыла Настька, потом я ничего не помню, но Настьку подкупили на корню… Все мои попытки выяснить личность ангела-сопроводителя безуспешны. За это пойду проверять уроки… Особенно литературу…
– Может, это Леха? Я, честно говоря, смутно помню, как мы уходили…
– Не, я бы его запомнила.
– Понравился?
– Да ну тебя!
– Спрошу у Макса, но, по-моему, они что-то говорили, что он зализывает раны после развода.
– Таки Бог ему в помощь… Два раненых придурка – одна зияющая рана… И потом, какая мне разница, я лично замуж не собираюсь… Надоели вы мне все!
– Я то чего? Не заводись… Могли бы просто так потусоваться… Он мужик типа тебя.
– В смысле?
– Ну, приколист-одиночка… Слушай, я спрошу у Макса, чего он помнит. Ну, про Леху, откуда он там взялся и вообще, а потом тебе все расскажу.
– Хорошо бы еще выяснить, что помнит Леха… Раз он пришел позже, то должен быть трезвее нас.
