– Теперь знаю. И чем больше я узнаю подробностей, тем страшнее мне становится. Впрочем, у меня-то как раз все шло более-менее нормально, было много клиентов, меня стали замечать на рынке…
– И что теперь? – спросил Шимон.
– Кажется, я вернулась к исходному пункту.
– То есть? – Он поднял брови.
– Думаю, я готова переехать сюда, – сказала я, не отрывая взгляда от него.
Шимон молчал.
Я была уверена, что Шимон что-нибудь скажет, ведь он должен быть рад, что я приехала, что мы возобновим наши встречи, совместные прогулки по лесу, разговоры до полуночи на любую тему. Я прервала затянувшееся молчание:
– Я хочу знать, что ты об этом думаешь.
– Думаю, тебе надо повзрослеть, Зося, – он посмотрел на меня совершенно серьезно. – Пока ты ведешь себя как мятежный подросток, которым, я думаю, ты никогда не была. Ты обижаешься и убегаешь – куда угодно, лишь бы подальше от источника твоих неприятностей. Твои решения продуманы не до конца, и ты принимаешь их просто так. Спонтанно. Сегодня ты хочешь одного, завтра другого. – Шимон все больше нервничал. – Так нельзя! Ты больше не можешь вести себя как взбалмошный ребенок!
– Взбалмошный ребенок? – удивленно повторила я. Мне стало обидно. – Кажется, ты меня с кем-то путаешь.
Луна почувствовала, как в комнате сгустилась атмосфера. Она подошла к Шимону и положила голову ему на колени.
– Зося, реши, наконец, чего ты хочешь, – сказал он, почесывая собаку за ухом. – С одной стороны, ты бросаешься, можно сказать, в омут с головой, за несколько дней проворачиваешь такие дела, с которыми и за месяц не управиться, а когда кто-то поманит тебя пальчиком, ты бросаешь все начатое и бежишь за ним.
– Я не бегала за Мареком.
– Неужели?
Может, я на самом деле слишком быстро поверила ему. Один чудесный ужин, букет роз – и я приняла за чистую монету его заверения, что Патриция – всего лишь незначительный эпизод в его жизни. Как сегодня выяснилось, не такой уж и незначительный. Все это так – но называть меня взбалмошным ребенком? Не слишком ли?
– Я думала, он меня любит, – сказала я.
– А ты его любишь? Или тебе просто надо тепла и любви, и ты полетишь за каждым, кто тебе хоть немного этого тепла даст?
– Ну нет, это явное преувеличение.
– Я просто сказал, что думаю. Зося. Подумай о себе.
– Я не нуждаюсь ни в каких советах. Пойду, пожалуй.
– Надо же, а я было подумал, что ты пришла за советом…
– Нет.
– А зачем тогда нужны друзья? Не для того ли, чтобы давать советы, помогать?
– Друг не сказал бы такого. – Я надела куртку и пошла к себе.
На мгновение мне подумалось, что он побежит за мной, позовет, сделает все, чтобы я вернулась. Не сделал ничего! Может, на самом деле мужчины другие? Они принимают за чистую монету слова «я хочу быть одна». С одной стороны, я была уже сыта всеми его наставлениями, а с другой стороны – чувствовала, что в его словах было больше правды, чем я могла принять и согласиться. Со злостью пиная по пути каждый лежащий на дороге камень и палку, я решила вернуться домой пешком. По дороге я вспомнила, что в гостинице на ресепшен осталась моя сумка. Я еще больше разозлилась, мне все было немило. До дома было несколько километров, но мне нужна была эта прогулка.
На крыльце моего дома ждал Шимон.
– Пошли, малыш. – Он обнял меня. – Ты заистерила, но за детьми надо присматривать. – Он вытер мои слезы. – Я приготовлю тебе чай, а потом ты спокойно поплачешь.
Так все и было. В тот вечер я сидела, свернувшись калачиком, и плакалась ему в жилетку. Я долго была жесткой. Но пришло время, и река слез должна была пролиться. Должно быть, скопившиеся за долгое время беды прорвали плотину. Шимон ничего не говорил, не утешал меня. Только обнимал и гладил по голове. Просто был. Ведь для того и нужны друзья. Просто чтобы были.
– Не ответишь ему? – спросил Шимон, оглядываясь на мой телефон.
Четырнадцать пропущенных звонков.
– Зачем? Чтобы он рассказал мне, как ей плохо от запаха моих духов?
– Может, ответишь? Каждый человек имеет право высказаться.
– Даже в таком тоне?
– Даже в таком. Разве тебе не интересно, как он будет объясняться?
– Хорошо, отвечу, – вздохнула я.
Телефон зазвонил в пятнадцатый раз.
– Наконец, – услышала я в трубке. – Алло, ты там?
– Я здесь.
– Зося, все не так, как ты думаешь.
– Безусловно, все совсем иначе, – сказала я насмешливо.
– Вот именно.
Тишина. Я терпеть не могла тишины в трубке телефона. Если я разговаривала с кем-то, я всегда старалась, чтобы разговор шел гладко.
– Ты что-то хотел мне сказать? Что она оказалась там случайно? Неожиданно проезжала мимо и решила нырнуть к тебе в постель?
– Зося… все не так.
– Марек. Скажи мне, зачем все эти игры? Зачем тебе надо, чтобы я вернулась?
– Это сложно.
– Я знаю.
– Зося. Я знаю, что ты устала, что у нас уже не будет больше ничего…
– О, это что-то новое в твоем исполнении. Тогда зачем эта поездка?
– Я хотел увидеть дом.
– Дом?
– Зося. Мне действительно нужны деньги… – сказал он тихо.
После этого его признания я на мгновение потеряла дар речи.
– И ты все это подстроил? Ты бы уговорил меня на продажу дома, на ипотеку, на все что угодно и после этого дал бы мне пинка под зад?