— Я их не вижу. Что, если Серена слишком убита горем, чтобы остановить Бастиана? — Океанский ветер хлестал мои волосы по лицу, и я выплевывала непослушные пряди, пытаясь говорить сквозь них.
— Конечно же, она не позволит Беллами умереть просто так! — закричал Майло, перекрывая рев воды, которая, казалось, с каждой секундой разбивалась о скалу все громче и громче.
В океане что-то бурлило, и со дна поднималась густая тьма. Она превратилась в бурлящий черный фонтан, и волны вокруг нее всколыхнулись, расступаясь, обнажая верхушку обугленной мачты. Вода продолжала бурлить, а ветер усиливался, поднимая корабль с глубины. Но этот корабль был разбит вдребезги, с отсутствующими деревянными рейками, сломанными мачтами и порванными парусами. Он был покрыт чернильно-черным веществом, похожим на темную материю вокруг Бастиана… почти как смола. И сам Бастиан стоял у руля, являя собой воплощение своей истинной сущности. Он больше не был эксцентричным, энергичным коллекционером, владеющим клубами, а мрачным капитаном дальнего плавания, излучающим силу и распад душ, которые он держал в плену.
— Его корабль, — пробормотал Майло, широко раскрыв глаза, наблюдая, как корабль вырастает перед ним. — Он пытается убежать.
Я посмотрела на воду и вспомнила, что сказала мама. Она была там, внизу? И, что более важно, если она была там, то почему она должна была там быть?
Я вдруг почувствовала, что мне тоже хочется прыгнуть в воду. Море захлестнуло мою душу, и моя натура сирены немедленно взяла верх. Я сопротивлялась, хотя это было все равно что пытаться игнорировать шведский стол, в котором можно съесть все, что угодно, на пустой желудок. Больно, соблазнительно и чертовски трудно.
Внезапно что-то вырвалось из воды, излучая свет, который озарил кристально чистую воду вокруг на несколько метров. Это была Серена, одетая в море как в развевающееся платье, и ростом она была уже не с человека. Теперь она была великаншей… по крайней мере, в два или три раза больше своего обычного роста. С короны на ее голове стекали золотые капельки, будто вода, соприкасаясь с ней, растворялась в драгоценном металле.
Шум океана становился громче. Я шагнула вперед, готовая броситься прямо в него. Майло схватил меня сзади за руку.
— Что ты делаешь?
— Я не знаю, — сказала я, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Мне просто нужно идти. Я не могу это остановить.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, сжал губы и отпустил мою руку.
— У тебя голубые глаза. Продолжай и делай, что должна.
Я кивнула и, шагнув вперед, прыгнула со скалы в океан. Я никогда раньше не падала с такой высоты, но необходимость оказаться в воде пересилила страх перед падением. Врезавшись в волны, моя нижняя половина тела быстро превратилась в хвост, и в тот же миг я оказалась дома.
51. Морская пена
Катрина
Какой-то странный инстинкт звал меня туда, влек к силе, которую я не совсем понимала, но не могла сопротивляться. Я не знала, куда направляюсь, но плыла туда с непривычной уверенностью. Следуя за течением, я безуспешно искала в воде маму. И все же я продолжала двигаться вперед, следуя какому-то врожденному инстинкту, о котором и не подозревала.
Куски камня, оставшиеся от старого форта, плавали вокруг меня, продолжая падать в воду сверху. Я подумала о Беллами и вздрогнула от мысли, что он, возможно, просто потерялся во всем этом, замерзший и одинокий, дрейфующий в хаосе. Он заслуживал гораздо лучшего. Майло однажды сказал, что жизнь всегда была несправедлива к нему. Он был прав. Я с трудом сдержала слезы от грусти и гнева и не могла не подумать о том, что, если Серена после этого не восстановит справедливость в отношении Бастиана, я сделаю это сама.
Но Бастиан был на демоническом корабле, уплывающем прочь, чтобы спасти свою жалкую задницу. И вот я здесь, плетусь хвостом по какому-то мистическому пути, чтобы ответить на зов, который чувствую только я, не в силах с ним бороться. И я поплыла через океан, пока не увидела вдали под водой огонек. Когда я приблизилась, меня приветствовала изящная фигура другой русалки — моей мамы.
«Мама, ты как сюда попала? Где мы?»
Мама склонила голову набок. В этом виде она выглядела такой помолодевшей, будто она все еще была собой, но в ней была какая-то нечеловеческая красота. Особенно здесь, в открытом океане. Каштановые волосы обрамляли ее лицо, которое было смягчено неземным прикосновением. В ее глазах было какое-то странное кошачье очарование, которого раньше не было, а сейчас они были такого же океански-голубого оттенка, как и у меня. Было почти невозможно отвести взгляд. Неужели именно так я выглядела для других в своей форме сирены?
«Не знаю. Я просто… пришла сюда», сказала она.
«Отлично». Так что никто из нас не понимал, почему нас потянуло сюда.
