— Надеюсь, это важно. У меня деловая встреча через 15 минут. — Бастиан говорил, не оборачиваясь на нас, но, когда Беллами замолчал, услышав его ответ, он обернулся, но, похоже, его не смутил направленный на него пистолет. — А, ты действительно кажешься мне знакомым. — Он ухмыльнулся, подняв свои унизанные кольцами руки в насмешливом жесте притворной капитуляции. Его украшали всевозможные татуировки, но черная змея на руке привлекла мое внимание больше всего. — Дай-ка глянуть… Промышленная революция? Подожди, нет… Гражданская война? Знаешь, все начинает сливаться воедино.
— Тогда позволь мне освежить твою память, — выплюнул Беллами, все еще держа пистолет. — Попробуй вернуться немного назад. Остров Молодежи.
— О, теперь я вспомнил. — Бастиан шагнул вперед, направляясь прямо на дуло пистолета, будто оно было не опаснее макаронины в бассейне. — Былые славные деньки в открытом море. Я заключил сделку с тобой и твоим отцом… О, ради бога, просто опусти пистолет уже. — Беллами подчинился, опустив руку, к моему удивлению, но оружие осталось в его крепкой хватке.
— Не со мной. Только с ним. Я никогда не заключал с тобой сделок. — Слова Беллами прозвучали резко и холодно.
— Подробности, подробности. И все же ты здесь, мальчик, отягощенный грехами своего отца, по-прежнему страдающий из-за сделки, которую он так и не выполнил. Хотя у тебя, конечно, не было проблем с тем, чтобы помочь ему доставить приз прямо к моему порогу.
— Ты ожидал от пирата хоть какого-то проявления нравственности? Я делаю то, чего требует от меня море. Ничего больше. Ничего меньше, — прорычал Беллами. — К тому же, у меня не было выбора.
Мне стало интересно, что именно он имел в виду, когда мой взгляд упал на стоявшую на столе банку с сердцем внутри. Должно быть, это сердце сирены, которое он выманил у Вальдеса. Сердце, которое поддерживало в нем жизнь.
— Справедливо, — усмехнулся Бастиан, склонив голову набок. Казалось, он, наконец, заметил меня, стоящую рядом с Беллами, но не подал виду. — Я вижу, ты, должно быть, приберег для себя сердце сирены, раз появился здесь спустя столько веков. Полагаю, искушение бессмертием оказалось для тебя слишком сильным, чтобы устоять.
— Тебя не касается, почему я все еще жив. Все, что имеет значение, — это то, что у тебя есть то, чего мы хотим.
— Конечно, хотите. Иначе вас бы здесь не было, — Бастиан ухмыльнулся скользкой улыбкой и посмотрел через плечо Беллами, чтобы встретиться со мной взглядом. Беллами подвинулся, чтобы закрыть ему обзор. — И, как хорошо знал твой отец, я всегда в настроении заключить выгодную сделку.
— Вот только ты не выполняешь свои обязательства. — Я внимательно слушала, как напрягся голос Беллами. Бастиан шагнул вперед, и я невольно отступила назад.
— О, дорогой мальчик, ты все неправильно понял. Я — человек слова. Это твой отец нарушил условия сделки. — Бастиан кружил вокруг нас, как стервятник над добычей. Беллами держал меня за руку, создавая барьер между Бастианом и мной, но что-то подсказывало мне, что это не принесет большой пользы, если этот босс пиратского клуба действительно захочет связаться со мной. — Видишь ли… Джеймс неправильно понял мои условия. Он принес мне не то, что нужно. Я просил сердце сирены… в полной сохранности.
— И это именно то, что мы тебе принесли. Без этого ты не мог бы до сих пор быть жив. — Беллами указал на сердце на столе. Теперь наши позиции изменились, и мы с Беллами попятились к столу в центре комнаты, а Бастиан теперь загораживал нам выход. Я мельком взглянула на руку Беллами, просто чтобы убедиться, что он все еще сжимает пистолет.
— Нет, парень. — Бастиан прищурился. — Ты принес мне сердце, вырезанное из сирены. Хорошо сохранившееся, да. Но бесполезное. Видишь ли, когда я сказал «нетронутое», я имел в виду именно это… нетронутое сердце, все еще бьющееся внутри сирены. Я не получил того, о чем договаривались, так что сделка была недействительной, на что я имел полное право.
Я обратила внимание на то, как он коверкал слова, и, казалось, ему нравился вкус обмана на языке. Я видела, как челюсти Беллами окаменели, как на шее и лбу напряглась вена.
— Ты требовал живую сирену? То, чего мы никогда никому не давали, — прорычал он. — Ты этого не говорил. Ты сжульничал.
— Я не жульничал. Я просто очень тщательно подбирал слова. Кое-что, чему тебе следует научиться, прежде чем втягивать в неприятности ту симпатичную девушку, что рядом с тобой.
Я вздрогнула при упоминании о себе, внезапно осознав, что его взгляд прикован ко мне, будто я была предметом торга.
— Вот почему я предпочитаю, чтобы за меня говорило оружие. — Беллами поднял пистолет, на этот раз держа палец на спусковом крючке. — Мы пришли сюда за Морской короной. Где она?
Бастиан издал смешок, который эхом разнесся по залу.
— Если ты убьешь меня, то никогда не найдешь корону. При условии, что сможешь.
Беллами положил палец на спусковой крючок и начал нажимать.
