Я метнулась мимо него, схватила банку, подняла ее над головой и разбила о землю. Стекло разбилось, и я быстро схватила осколок, порезав себе руку, и вонзила его в мерцающее сердце. Посмотрела на Бастиана, мечтая увидеть, как он упадет в обморок, чтобы я могла броситься к его сокровищнице и забрать корону. Но он стоял там, самодовольный, почти развлекающийся.
— Мне было интересно, когда же один из вас попробует это, — ухмыльнулся он. — Неужели ты думаешь, что если бы это сердце помогало мне выжить, я был бы настолько глуп, чтобы хранить его там?
У меня от шока отвисла челюсть.
— Тогда как, черт возьми, ты до сих пор жив? — спросил Беллами.
— Беллами, ты очарователен, — рассмеялся Бастиан. — Вы оба, правда. Думаешь, ты можешь так легко убить меня, и я просто раскрою все свои секреты. Почему бы мне просто не вручить тебе корону и не оставить ключи от моего клуба?
Я была в ярости и меня тошнило. Я была зла на себя за то, что только что пыталась убить человека, но больше всего на Бастиана за его извращенные игры.
— Я убью твоего кракена. — Я выпрямилась во весь рост, говоря со всей властностью, на которую была способна. — Я сделаю это. Ради этой чертовой короны.
Порочная улыбка скользнула по губам Бастиана, тень легла на его глаза. Беллами резко развернулся и притянул меня к себе.
— Нет! — Он зажал мне рот. — Она ни на что не согласна. Я согласен. Ты заключаешь сделку со мной. И так было всегда. Я получу метку. Не она. — Я сопротивлялась ему, чувствуя вину за то, что он решил вмешаться вместо меня, а также задаваясь вопросом, какую метку я должна была получить. От одной мысли об этом у меня по коже побежали мурашки.
— Она уже согласилась, — Бастиан подошел к нам, перешагивая через разбитое стекло и с обливающимся кровью сердцем, поглядывая на часы. — И нам действительно нужно поторопиться. Я кое-кого жду.
— Нет! — Тон голоса Беллами сменился с гневного на умоляющий. Он приблизил свое лицо к моему, сжав мои плечи так сильно, что я подумала, что останутся синяки. — Нет, Катрина, черт возьми! Он всегда будет играть в свою пользу. Он сводит нас в могилу. Это не входило в план.
— Разве не ты сказал мне, что план сработает в нужный момент? Ты не должен бояться, когда это произойдет! — Я закричала, задыхаясь от мысли, что теряю каждую секунду.
— Я не боюсь за себя, — прорычал в ответ Беллами. — Но я боюсь потерять последнего человека, который мне дорог! — Его слова пронзили мое сердце, как нож холодной стали. Бастиан встал между нами, отделяя меня от Беллами.
— Такой трогательный момент, правда, но мы должны продолжать в том же духе. И не волнуйся, дорогая девочка, я не собираюсь заключать эту сделку, как и все остальные. Мне не нравится, что вы оба видите какую-то безвкусную татуировку. Нет, вместо этого давай заключим наш контракт по-другому… более эффективным способом, учитывая твою натуру.
— Чего ты хочешь? — Я моргнула, боясь ответа.
— Твой голос. Твоя песня сирены.
— Что? — Я схватилась рукой за горло. — Нет… — пробормотала я. Беллами умолял меня, его голос был сухим и расстроенным.
— Не волнуйся. Это всего лишь небольшой взнос. Если хочешь, подпиши, что ты согласна с моими условиями, — уговаривал Бастиан. — Ты получишь обратно свою песню и корону, когда вернешься… вместе с головой зверя.
— Давай продолжим. — Я так старалась казаться храброй, но моя уверенность пошатнулась. Я сомневалась во всем. Комната вокруг меня таяла, как водоворот красок, а голова кружилась. Ладони были скользкими от пота. Голос Беллами затих, когда он умолял меня — требовал от меня — не делать этого. Но я не видела другого выхода. Я не знала, что еще можно сделать.
— Тогда спой свою песню, — приказал он.
Я открыла рот. Первые ноты прозвучали неуверенно и вяло, но по мере того, как я пела навязчивую мелодию, моя песня превращалась в мощную арию. Бастиан поднял свою руку-змею и поправил кольцо на пальце. Оно было железное, с каким-то черным отполированным камнем в центре. Когда он повернул его, из него повалил клубящийся черный дым. Я была поражена, но продолжала петь.
Дым клубился и извивался в воздухе, как змея, сотканная из теней, медленно пробираясь по воздуху ко мне. Он окружал меня, просачиваясь в горло, где обволакивал мою песню своими темными когтями. Я чувствовала, как он душит меня, но теперь я была бессильна остановить свою песню. Я задохнулась от ужаса, когда она вырвалась, светящимся бело-голубым импульсом энергии, окутанной похожей на дым хваткой. Моя песня. Она отдавалась далеким эхом, заключенная в светящийся шар. Затем так же быстро, как и появился, дым вернулся в кольцо Бастиана, став еще одной частью его коллекции.
В комнате воцарилась тишина. Даже Беллами застыл на месте и потерял дар речи. Я открыла рот, чтобы снова запеть. Но моя песня закончилась. Это был обычный голос и обычная мелодия, в которых больше не было и намека на магию или силу.
Бастиан ухмыльнулся.
