Подошел к стойке и я. Повар решил, видно, «удружить» и положил в мою тарелку груду жирного мяса.
— Это, брат, непорядок, — шутливо сказал я. — Наливай, как всем!
Я передал свою тарелку подошедшему рабочему. Повар немного растерялся. В зале раздался веселый смех, посыпались остроты.
Рабочие окружили нас с директором. Многие просто подтянули свои столики к нашему. Завязался непринужденный разговор.
Вечером мы простились с товарищем Ласло Чато. А недавно я получил от него письмо, в котором он вспоминает о нашей встрече, сообщает о новых успехах тружеников Чепельского комбината.
Много слышал я о новом социалистическом городе с красивым названием Дунауйварош. Для венгров это примерно то же, что для нас Братск или Комсомольск-на-Амуре. Строили его молодые энтузиасты с помощью советских специалистов. Город рос вместе с металлургическим комбинатом. Расположен он в живописном районе на берегу Дуная, в 70 километрах южнее Будапешта.
Мы ехали в Дунауйварош с курорта на озере Балатон. Город возник неожиданно, будто вдруг появился из-под земли. Сказочными казались красивые здания, ровные широкие улицы. Густо дымили высокие заводские трубы, стоящие в стороне от жилых кварталов.
Первым делом надо представиться председателю местного Совета, «хозяину» города, попросить, чтобы он показал достопримечательности.
По широкой лестнице мы поднялись на второй этаж. Девушка-секретарь, поговорив с полковником Галгони, куда-то убежала. Через минуту к нам вышел плотный пятидесятилетний мужчина в сером костюме. Я не успел еще назвать себя, как он с радостной улыбкой бросился ко мне.
Эта неожиданная встреча была такой бурной, что все присутствующие недоуменно переглядывались. Я тоже не сразу справился с охватившим меня волнением. Председатель городского Совета оказался старым знакомым. Енё Тапольцаи, венгерский коммунист, бывший заместитель бургомистра Кишпешта! Вот кто удостоился чести руководить жизнью первого в стране социалистического города!
— Ох и ругали, бывало, вы нас: меня и вашего районного коменданта! — весело сказал он после первых расспросов. — Крепко доставалось нам за ошибки!
— Чему же вы радуетесь?
— На пользу пошла наука! — улыбнулся Енё Тапольцаи. — Такое мы тогда перенесли, что потом уже не пугали любые трудности...
Да, положение в ту пору было действительно не из легких, особенно для коммунистов. Хотя они имели договоренность с буржуазными партиями и входили в состав правительства, возникала масса вопросов, которые бургомистр не мог разрешить без нашей помощи. Учитывая обстановку, советская военная комендатура делала все, что было в ее силах, чтобы поддержать бургомистра. Об этом и вспомнил Талольцаи.
Незаметно летело время. Полковник Галгоци сказал, что нам надо еще осмотреть город: скоро будет темно.
Воздух в Дунауйвароше наполнен ароматом цветов. Пожалуй, я нигде не видел их сразу столько, сколько здесь. Этот город с полным правом называют цветущим. Мне показали прекрасный пляж, бассейн, «Веселый парк», дом культуры, где можно посмотреть балет, послушать классическую музыку или просто потанцевать.
Над центральной улицей парил огромный белый голубь, а под ним сверкали неоновые лампы, составлявшие дорогие и близкие всем людям слова: «Миру — мир!»
Начальник Объединенного военного училища полковник Бакони испытал на себе все «прелести» хортистского режима. Был подмастерьем, столяром и даже футболистом. Правда, в классную команду его не допустили: неблагонадежный...
В новой Венгрии Бакони стал кадровым военным, учился в Москве, успешно закончил Академию имени Фрунзе. Теперь этот знающий офицер сам воспитывает молодые кадры венгерской армии. Он обладает исключительной выдержкой и умеет оставаться спокойным даже тогда, когда, по его выражению, «мяч влетает в собственные ворота».
Меня, своего бывшего начальника курса, Бакони встретил с большой радостью. Мы осмотрели хорошо оборудованные помещения, где живут и учатся курсанты. Начальник Объединенного военного училища, его заместитель и секретарь партийного бюро пригласили меня в зал, где собрались молодые офицеры-выпускники.
Посыпались вопросы о современной военной технике, о космонавтах, о жизни в Советском Союзе. Даже только по ним можно было судить о высоком уровне подготовки выпускников.
Многих курсантов интересовало, как я стал офицером. Я рассказал о первых послереволюционных годах, о том, как ленинская партия воспитывала из полуграмотных парней новые военные кадры, и, конечно, об условиях, в каких довелось нам овладевать знаниями.
Более сорока лет назад я учился на Курсах красных командиров в Воронеже. Было это в 1920 году. Трудное время переживала наша страна. Нелегко приходилось в ту пору и нам. Голод, холод, разруха. Невдалеке от Воронежа зверствовали банды Антонова и Колесникова. Наша учеба прерывалась сигналами тревоги. Курсанты отправлялись в бой. А когда вновь начинались занятия, мы недосчитывали в классах многих своих товарищей...
