Даниэль вдруг вскочил и, ухватив подушку, прицелился прямо в меня.
– Берегись!
Я схватила другую и бросилась на него. Вскоре к нам присоединилась и Сара. Мы носились друг за другом по домику. Даже Отто не утерпел: с подушкой в руках он бросился к Саре и завопил:
– Догоню-у-у!
Сара оглушительно визжала, от ее смеха и визга едва стекла не лопались. Подушечная война разыгралась не на шутку, и рядом все чаще маячил граф Злоковарный. Удивительно, но теперь его видел каждый из нас. Он был вооружен до зубов: в одной руке – двуручный меч, в другой – мушкет, в зубах он сжимает острый кинжал.
Граф направился к нам, готовый к бою.
– Готовьтесь к смерти! – прокричал он.
Но куда ему против нас! Ведь мы превратились в трех мушкетеров. Я была Портосом, самым веселым, Даниэль – Арамисом, самым смышленым. Отто стал Атосом – самым серьезным. Ну а Сара, конечно, была д’Артаньяном, мушкетером-учеником.
Плечом к плечу сражались мы с графом Злоковарным. Он водил нас от одной ловушки к другой, с ним были подельники – целая шайка одетых в черное бандитов. Мы засели в крепости и палили по врагам из пушек, потом пришлось сражаться с ними на море. Корабли переворачивались, мы дрались прямо в воде. Напоследок завязался бой в непролазных джунглях, где за каждым кустом подстерегали хищные звери. Пособники Злоковарного стреляли из луков, мушкетов и арбалетов, пытались зарубить нас мечами и заколоть кинжалами.
Но мы вчетвером держались вместе, и если одному угрожала расправа, другие торопились на помощь, стреляли бандитам в голову или отрубали ногу. Если враг приставлял клинок к чьей-то шее, мы вырывали меч из его рук. Один сражался за всех и все за одного, прямо как мушкетеры.
И мы победили. По очереди мы одолели всех наших врагов. Вскоре они лежали перед нами, поверженные и окровавленные, а сверху лежал граф Злоковарный, и вид у него был – хуже не придумаешь.
– Пощадите! Не убивайте меня! – взмолился он.
– Пощадим его? – спросила я.
– Даже не знаю, – ответил Даниэль.
– Он поступил глупо, – добавила Сара.
Мы переглянулись. Можно и пожалеть, хотя он того и не заслуживает.
– Но от тюрьмы тебе не отвертеться! – сказал Отто.
Мы отвезли графа и его подельников на необитаемый остров, в тюрьму со стенами высотой в тридцать метров. Повесили на двери десять замков. Там злодеям суждено провести остаток своих дней.
Повалившись на гору подушек и матрасов, мы захохотали. Наконец-то я расправилась с графом Злоковарным! Я посмотрела на Сару, Даниэля и Отто. Как бы там ни было, из них вышли отличные мушкетеры. Пока мы вчетвером, никакие враги не страшны. В этом я не сомневалась.
К утру снег прекратился. В окна заглядывало солнце – его лучи доползли до матрасов и разбудили нас.
Мы вышли и огляделись. Увиденное обрадовало: снег растаял, а туман рассеялся и стали видны окрестности.
Внизу мы увидели долину и маленькую ферму. Из трубы на крыше дома шел дым.
Отто принес карту и компас. Он смотрел на солнце, потом на часы, сверялся с компасом, снова разглядывал карту, всматривался в лес и холмы. Наконец широко улыбнулся и заявил:
– Осталось всего ничего! Вот тут спуститься вниз, пройти мимо фермы и опять подняться на холм.
Действительно, проще простого. Вниз, вбок и вверх. Уж это нам по плечу! По словам Отто, отсюда мы быстро доберемся до Швеции. Может, еще до полудня.
Мы попрощались с нашей чудесной избушкой и двинулись в путь. Даниэль и сегодня шел первым. Отто шагал сзади. Мне показалось, что он изменился. Вроде как расправил плечи, движения у него стали увереннее. Он больше не напоминал раскачивающийся на ветру колосок.
Отто часто останавливался, сверялся с картой и всегда чуть заметно кивал головой. Теперь мы все время двигались в одном направлении.
Сегодня мы тоже почти все время молчали, но это молчание было хорошим.
А потом какое-то бурчанье тишину нарушило. Сара схватилась за живот и сказала:
– Мне так хочется есть…
Никто не ответил. В этот день завтрака у нас не было.
– А в Швеции нас накормят? – спросила она.
– Ну разумеется, – Даниэль старался говорить спокойным голосом старшего брата.
– А далеко еще?
На это тоже никто не ответил: мы понимали, что идти нам еще порядочно, но сказать об этом Саре не решались. Я тоже была голодна. Из избушки я вышла, напрочь забыв о завтраке – была довольна, что мы на верном пути. Однако предстоял долгий путь, а идти несколько часов с пустым желудком – мучение.
– Еще долго, – сказала я. – Надо где-нибудь еду раздобыть.
– Но купить ее тут негде, – возразил Даниэль.
– Да, но здесь неподалеку ферма.
– И что, просто зайдем и попросим нас накормить? В прошлый раз нам это отлично удалось, ничего не скажешь, – сказал Отто, явно намекая на Вильгельмину.
– Нет, мы не станем просить! – ответила я.
– Это что же, начнем воровать? Тебе мало, что мы зайцами ехали, что вломились в чужую избушку?! – возмутился Даниэль.
– Да, начнем воровать! Иногда другого выхода просто НЕТ, ясно?!
Но Даниэлю было не ясно.
– Меня ты воровать не заставишь! – воскликнул он.
