Фермер смотрел прямо на холм, за которым мы прятались.
– Точно ловушка. Он заставил Даниэля выманить нас отсюда, – сказал Отто.
Но наверняка мы не знали. Даниэль махал руками и улыбался.
– Выходите же, давайте! – кричал он. – Все хорошо!
Иногда стоит рисковать, поэтому я выпрямилась и пошла к ним.
– Это Кнутсен, – сказал Даниэль. – Он проводник, водит людей через границу.
– Сегодня вечером я поведу одну группу. Если подождете, можете присоединиться, – предложил Кнутсен.
Мы сидели у него на кухне и ели бутерброды: свежий хлеб, козий сыр и масло, которое Даниэль достал из носка. Бутерброды исчезали один за другим, а от масла ни чуточки не пахло носками. И Кнутсен ничуть не злился, что мы влезли к нему на кухню. Он понимал – мы поступили так не из озорства.
– По-моему, нет смысла ждать до вечера. Не исключено, что нас еще разыскивают, – сказал Даниэль.
– Но если Кнутсен может… – начал было Отто.
– Нет, пойдем в одиночку, – перебил его Даниэль.
Надо же, а ведь прежде ему так хотелось, чтобы нам помог кто-то из взрослых. Теперь он понял, что надо действовать самостоятельно. Как он сам говорил, у нас никого больше нет. И времени тоже мало.
– К счастью, тут недалеко, – сказал Кнутсен. – И самый тяжелый отрезок вы миновали, – он показал на карту Отто. – Идите вниз по ручью, потом по этому хребту, затем по тропинке. И держитесь подальше от пограничных постов – они тут кое-где встречаются.
На карте Кнутсен показал границу. Всего-то тоненькая извилистая линия, а сколько сил ушло, чтобы до нее добраться! Наконец он нарисовал на шведской территории крестик.
– Тут проходит проселочная дорога. Вы наверняка найдете шведский патруль.
Где-то залаяла собака. Еще одна. Лаяли они далеко, и тем не менее это нам не понравилось. Кнутсен вскочил и помог нам закинуть за плечи рюкзаки.
– Быстрее, уходите!
Он обежал дом, показал дорогу к ручью и остановился.
– Разуйтесь и пройдите немного по ручью босиком, – сказал он.
– Вы что – вода же ледяная! – испугалась Сара.
– Чтобы сбить собак со следа, – объяснил ей Отто. – В воде запаха не остается.
Мы разулись и вошли в воду. Холод обжигал кожу, добирался до костей.
Но собаки приближались – сердитый лай становился все громче и громче.
Кнутсен похлопал Отто по плечу.
– Удачи! – тихо сказал он, и мне почудилось, будто в глазах у этого здоровяка блеснули слезы. Но это, должно быть, от ветра.
Мы двинулись вниз по ручью. Да, удача не помешала бы. Вокруг высились гигантские темные деревья и огромные холмы. Мы четверо вдруг показались мне ужасно маленькими.
Мы переступали по дну ручья, словно бы уменьшаясь с каждым шагом. Строго говоря, так оно и было, потому что скоро ручей стал глубже.
Возле берегов вода покрылась коркой льда. Ног я больше не чувствовала – они превратились в толстые пеньки, которые я по очереди переставляла: раз-два, раз-два. А дно уходило все ниже. Я старалась ни о чем не думать. Не думать и не чувствовать. Не обращать внимания на воду и на впивающиеся в кожу камешки. Надо просто идти вперед. Прочь от собак.
Еще немного, и пеньки, что были вместо ног, тоже исчезли. Теперь ноги заканчивались у колен, ниже начиналась пустота. Которая почему-то несла меня дальше. Просто потому, что выбора не было.
– Я больше не могу! – зарыдала вдруг Сара и выскочила из воды. – Пусть лучше нас солдаты схватят!
Она стояла на берегу и дрожала.
Даниэль оглянулся. Прошли мы уже порядочно, солдат слышно не было. Он кивнул.
Мы натянули носки и обулись.
Ноги по-прежнему были чужими, но в пальцах слегка покалывало.
Мы побежали.
Сперва миновали подножье холма, как и говорил Кнутсен. Потом поднялись по склону вверх, продираясь сквозь кусты и бурелом – временами совсем непролазный, так что мы шли в обход. Местами натыкались на огромные камни, и нам приходилось помогать друг другу. Однако мы медленно, но верно приближались к вершине.
Чуть погодя мы уже стояли на самом верху и смотрели вниз.
– Вон там Швеция, – сказал Отто. – Нам надо вниз и по тропинке, – он показал на большое дерево. – Видите эту сосну? Когда доберемся до нее, считай, справились.
Мы побежали вниз. Словно на лыжах катились – так стремительно, что ноги почти не касались земли. И с каждым шагом приближались к Швеции. Сосна вдалеке становилась все больше. У нас получилось!
И вдруг опять раздался собачий лай.
Лаяли громко и совсем рядом.
– О нет! – Сара остановилась.
– Не останавливайся! – Даниэль потянул ее за руку.
Теперь мы услышали и голоса солдат. Перекрикивались по-немецки. Собаки все-таки взяли след и привели к нам. А ручьев больше не было, так что сбить их теперь не удастся.
Склон становился все круче и круче. Даниэль с Сарой бежали рядом. Отто не отставал, я же держалась чуть в стороне.
Внезапно склон превратился в обрыв. Отто, Даниэль и Сара отправились искать дорогу, а я решила не мешкать и начала спускаться здесь, прямо по обрыву.
– Давай в обход, там слишком круто! – крикнул мне Даниэль.
Но я уже добралась до середины, возвращаться было бы глупо.
Остальные спустились быстрее меня, и немцы уже почти дышали мне в спину.
