Больше всего внимания я уделил именно продовольствию, по той простой причине, что именно его катастрофически не хватало. Конечно, частично потребности лагеря покрывали охотники и собиратели, а за поставки тех же тканей и прочего дефицитного товара, что не добыть на территории колонии, из Нового Лагеря шёл рис, но всего этого не хватало. Ознакомившись со следующей заявкой на поставку, я тут же вычеркнул из неё новые ковры и канделябры с позолотой, вписав увеличенную норму пшена и солонины, не стоит допускать лишних смертей, особенно если за их счёт подпитывается Барьер.
От размышлений о будущих поставках и способах увеличения выработки руды, меня отвлёк тихий скрип двери. Бросив взгляд на вошедших, я тут же вернулся к расчётам, это были не убийцы или просители, а всего лишь те женщины, коих я спас пару часов назад. Оторвавшись от работы и смерив взглядом замерших фактически рабынь, я дал им знак, что они могут говорить.
— Господин, — вперёд вышла самая рослая из них, — позвольте отблагодарить вас за вашу щедрость.
— Мы готовы на всё, за то… — начала лепетать о чём-то вторая, но я остановил её.
— Скажу сразу, любовные утехи мне сейчас малоинтересны, — при ярком освещении от светляков, я заметил, как на их лицах промелькнуло облегчение, — но если вы действительно хотите отблагодарить меня, то лучше расскажите, чем занимались до попадания за Барьер и почему здесь оказались?
— Я, — переглянувшись с подружками, первая вновь заговорила самая рослая из них, — я Маришка помогала выделывать кожи в мастерской отца, но его и братьев забрали на войну, кож стало не хватать, а потому я отправилась в лес. Егеря барона поймали меня и вместо казни, отправили сюда.
— Грамотная?
— Нет, господин.
— Я Лиза, — стоило мне перевести взгляд на следующую, как она тут же заговорила, — отца поймали на взятке таможеннику в Венгарде, вместе отправили в колонию.
— Твой отец ещё жив?
— Не знаю, господин, я ни разу не выходила из замка с момента прибытия, но читать и писать я умею, а ещё, я иногда помогала отцу со счётом.
— Хм, уже лучше, завтра попробуем найти твоего отца, грамотные люди с опытом торговли мне не помешают. Теперь ты, — указал я на последнюю девушку.
— Я была служанкой в замке Монтера, — опустила взгляд она, — когда госпожа графиня заметила, что господин граф смотрит на меня, она подстроила, будто я украла у неё украшение и сослала сюда. Читать я немного умею.
— Я тебя проверю, но уже завтра, — взяв следующий лист, я посмотрел сначала на его содержимое, а потом на всё так же замерших на месте девушек, — вы можете быть свободны.
— Господин, — опустив взгляд, произнесла Маришка, — нам некуда идти. Когда мы служили баронам, то спали в их покоях. Боюсь, если мы выйдем из замка…
— Понятно, можете устраиваться на кровати, только мне не мешайте, — махнул я в сторону деревянного монстра с балдахином.
Переглянувшись, все трое небольшими шажками направились к кровати, будто, не веря в то, что случилось. Первые несколько часов они просто лежали с открытыми глазами, ожидая чего-то. Лишь под утро их сморило, и они заснули, пока я продолжал разбираться с тем, как работает экономика за Барьером.
Первые несколько дней с начала моего правления Старый Лагерь будто замер в ожидании какого-то чуда, вот только оно так и не наступало, всё оставалось по-старому, только рационы шахтёров и рядовых призраков стали содержать побольше мяса, а после возвращения из шахты работягам начали наливать чарку вина. Многие были довольны и такими изменениями, но от меня явно ожидали большего.
Те же, кто действительно что-то решал, пока присматривались, но были в целом довольны уже произошедшими изменениями. Ушлые девицы, за исключением троицы так и продолжающей спать на кровати Гомеза, быстро нашли себе новых покровителей, а те были только рады, ведь раньше женщины были лишь у баронов. Так что свергать меня пока никто не собирался.
Беспокоила только пассивность магов огня, что так и ни разу не покинули своей часовни, но, по словам Хенвальда, это было их обычное поведение.
Закончив с текущими делами и более-менее вникнув в жизнь Старого Лагеря, я решил проинспектировать Старую Шахту, от которой зависела жизнь всей колонии. Не пытаясь стоить из себя скромника, я, с небольшой свитой присягнувших мне северян, выехал из главных ворот замка на фантомных скакунах. Вид кавалькады всадников привёл большинство бездельничающих каторжан в благоговение, ведь последний раз лошадь здесь видели сразу после возведения Барьера.
На четвероногом транспорте пересечь не такую уж большую Долину Рудников не заняло много времени, так что выехав с рассветом, на месте мы оказались менее чем через два часа.
Около входа в шахту виднелись грубо сколоченные укрепления, что скорее были предназначены для отражения удара изнутри, чем сдерживание нападающих извне. Несколько покосившихся деревянных вышек, частокол с видимыми зазорами, да перекошенные ворота, под которыми без особых проблем пролезет средний человек. И тут придётся поработать.
