Попытавшись развеять свою проекцию, Ганишка вдруг понял, что не может этого сделать. Что-то намного сильнее его укрепило ту нить, что связывала реальное и астральное тело. Эта пуповина стала прочнее стали и по ней потёк жидкий огонь. Демон бился изо всех сил, будто дикий зверь в капкане, но всё было тщетно, золотистый свет добрался до него.
Пронзительный крик был громче раскатов грома. Демон кричал не от переполняющей его ярости, а боли. Боли, что испытывал грешник, явившийся на высший суд. Сама его душа, чёрная и искажённая, пылала в пламени искупления.
Лицо демона развеялось, а грозовые тучи превратились в обычные облака, и лишь ангел остался парить в вышине, озаряя город истинным светом. Белокрылый недолго бездействовал, и вскоре обратил свой взор на город. Каждый, кто в этот момент смотрел на него, ощутили на себе его взгляд.
Для грешников этот взгляд был полон укора и осуждения. Для обычных людей, что просто жили в этом мире, взгляд ангела был ободряющим. А вот для праведников, истинных праведников, не выставляющих свою веру напоказ или вовсе считающих себя неверующими, просто несших добро в этот мир, пытающихся сделать его хоть чуточку лучше, этот взгляд нёс благословление. Проститутка, что всегда была готова пожертвовать собой ради других. Одноглазый старик, что приютил в своей лачуге десяток сирот. Уставший пекарь, что бесплатно раздавали по вечерам немного зачерствевший хлеб. Лекарь, не отказывающий в помощи никому. Все они и многие другие, ощутили, как в их груди зажегся небольшой огонёк.
Но были и те, для кого взор ангела стал карой. Он жёг их, заставлял испытывать боль. Они считали себя волками среди овец, что по прихоти могли прореживать стадо. Демоны в человеческом обличье явили свою истинную суть и взмыли в небеса, чтобы погасить этот нестерпимый свет.
Десятки монстров устремились вперёд, будто мотыльки на огонь и начали сгорать. Ангел, казалось, даже не шевелился, лишь мерно махал белоснежными крыльями, но копья чистого света устремились к своим целям. Золотистые росчерки пронзали искажённые тела. Свет жёг не их тела, но души. Многоголосый вой оглушал, но вскоре начал стихать. Те немногие демоны, что смогли перебороть инстинкты и бросились бежать, сметали всё на своём пути, лишь бы оказаться как можно дальше от источника ужаса.
Демоница, что видом своим была подобна гарпии, в панике петляла по городским улицам и переулкам. Она их знала, ведь давным-давно выросла на них. Здесь она воровала, продавала себя и других, предавала и убивала, а теперь пыталась скрыться. Выбежав из-за очередного поворота, она увидела людей, уставших и раненых. Она уже собиралась накинуться на них, чтобы немного восстановить силы, как вдруг остановилась. Жалкие зубочистки, что раньше не могли её даже поцарапать, пронзили её шкуру и начали нестерпимо жечь. Простые люди, жертвы, без тени страха пронзали и рубили её. Её, ту, что уже многие столетия была выше их. Её могучие крылья оказались сломаны, сильные ноги и прекрасная грудь покрыты кровоточащими ранами. Она не могла двигаться, боль пожирала её сознание. Открыв глаза, она забилась ещё сильнее, стараясь вырваться, сбежать… Молодой рыцарь, в глазах которого сверках отблеск того света, уверенно приближался к ней. Удар когтистой лапой он небрежно заблокировал, а потом взмахнул мечом. Почему мир так резко завертелся?
— Наставница? — аккуратно прикоснулась к плечу Ширке Фарнеза, что уже несколько минут стояла без малейшего движения, — С вами всё в порядке?
— Да, — не отрывая взгляда от неба, ответила девочка, — я… я и не знала, что что-то подобное возможно без обращения к Четырём Королям.
— Сэр Эрик потом всё объяснит, — не смея поднять глаза к небу, ибо считала себя недостойной, прошептала Фарнеза, — нам нужно уходить.
— Боюсь, мы не можем, — слегка разочарованно произнёс стоящий неподалёку Родерик, — в такой темноте мы рискуем утонуть от столкновения с обломками кораблей.
Вспышка пламени неподалёку ознаменовала смерть ещё парочки демонов. Гатс решил не оставлять всё веселье другим и активно помогал защитникам города добивать демонический десант, как и Серпико.
— Получается, мы застряли тут до утра? — внимательно оглядываясь по сторонам, спросил Исидоро.
— Да, но знаете, — хмыкнул Родерик, посмотрев на ангела и приложив руку к центру груди, — я и не против ещё немного задержаться в этом городе. Ведь…
Грохот обрушившегося здания не дал ему договорить. Туша демона с одним рогом упала на ветхую постройку и полностью её развалило. Огромный, покрытый густой шерстью демон, начал ворочаться в остатках здания. Одно крыло у него отсутствовало напрочь, морда была обожжена, а левая лапа висела плетью, но он продолжал двигаться.
— Зодд! — прокричало ревущее пламя.
Объятая языками огня фигура, быстро двигалась к раненому демону. Мостовая под его ногами плавилась, сохранившиеся деревянные постройки вспыхивали, а люди ощущали нестерпимый жар. Демон, увидев ещё одного противника, взревел и бросился… наутёк. Бессмертный Зодд был слишком опытен, чтобы понимать, когда стоит не поддаваться ярости.
