– Слушайте, давайте договоримся.
Аня услышала, как ее отец расхаживает туда-сюда. Присев и вжавшись в тень, она смогла разглядеть нижнюю часть каменной машины, которая была прямо над ней, – толстые резиновые колеса, оси и шпиндели. Вместе с другими колесными машинами она образовывала нечто вроде небольшого поезда.
– Вы хотите прикрыть свою задницу, – сказал отец. – Я понимаю. Дайте мне лист бумаги, и я возьму на себя полную ответственность за свою жизнь.
Наступила тишина. Ане вдруг показалось, что мужчины наверняка слышат дыхание – ее и Джоны. А может, и биение сердца, отдававшееся в ее ушах. Вспомнилось, как мальчишка Пикеттов прятался на крыше, как загрохотали жестяные листы, когда его обнаружили и он бросился бежать. Пришел азарт, давно знакомый по играм: теперь она выслеживала отца и не давала ему отправить ее прочь. Хотелось выскочить, замахать руками и с криком «сюрприз!» броситься в его медвежьи объятия, представляя, как он засмеется от радости, снова увидев ее. Но тут же пришел ужас от мысли, что ее могут обнаружить. Она дрожала всем телом, разрываясь между двумя крайностями.
– Вы подписываете отказ от ответственности и вместе со своими парнями занимаетесь заправкой и погрузкой, – послышался неприветливый голос. – А потом убираетесь с моих глаз долой, ясно?
– Договорились, – ответил отец.
Аня увидела, как они подходят друг к другу – вероятно, чтобы пожать руки, – и толкнула Джону к стене. Оба замерли, когда мужчины двинулись вдоль края ремонтной ямы: те вполне могли их увидеть, просто посмотрев вниз. Аня уставилась на собственные ноги, боясь, что мужчины могут почувствовать направленные на них взгляды и посмотрят туда, где затаились Аня и Джона. Так они стояли, прижавшись друг к другу, пока шаги не затихли вдали.
– Что это за штука? – спросил Джона. Как только мужчины ушли, они с Аней поднялись по пандусу, ведшему на главный уровень, чтобы взглянуть на ряд вагонов.
– Вроде поезда, но он не едет по рельсам. – Аня подошла к одному из вагонов и провела по нему ладонью. – Выглядит как камень, но на ощупь похоже на керамику. Определенно синтетика.
– Определенно. – Джона сунул голову в открытый люк. – Ого, там даже есть кухня!
Прежде чем Аня успела его предостеречь, Джона прыгнул. Просунув голову в дверной проем, она увидела, как он наполняет кружку водой из крана над раковиной. Выпив воду, Джона снова повернул кран.
– Держи. – Он протянул ей кружку. – Вполне можно пить.
Взяв кружку, она оглядела внутренность вагона: небольшая кухня и маленькое помещение, где могли усесться четыре человека. Открытые двери по обеим сторонам вели в другие вагоны. В конце левого прохода виднелось отделение с двумя креслами перед кучей мониторов и стеклянными окнами. Второй проход вел в три остальные вагона.
– Уверена, что эта штука движется? – спросил Джона.
– Она стоит в транспортном ангаре, – сказала Аня. – У нее есть колеса. Папа говорил, что ей нужен дизель. Да, она движется. Ты же слышал, они хотят получить разрешение, чтобы заправить ее топливом и куда-то поехать. Может, это новый рудничный транспорт? Представь, что ты оказался в нем во время обвала. Можно прожить несколько дней или недель, пока тебя не откопают. Вроде… защитного устройства.
– Угу, но как тебя смогут найти? – спросил Джона. – Если эта штука замаскирована под груду больших камней?
Ответа у Ани не нашлось. Она двинулась по правому проходу. По обеим сторонам узкого коридора тянулись двери. Открыв одну из них, она увидела внутри две узкие койки и маленький туалет. Пахло мылом и чистящим средством, как в комнате, где недавно сделали уборку. По другую сторону коридора было такое же помещение. Аня приоткрыла дверь в конце коридора и увидела спальню во всю ширину вагона. К одной стене были привинчены стол и стул, вдоль другой тянулись полки. На одной из полок стояли книги, закрепленные пластиковыми шнурами. Аня замерла: на следующей полке, выше этой, стояла ее фотография.
– Джона! – позвала она, протягивая руку к карточке, но та, видимо, была приклеена. Естественно – во время движения вещи могли попадать.
– Что за черт? – спросил он, подходя ближе.
– Вот куда он отправился, – сказала Аня. – Это вещи моего отца. И его книги. А это моя мама. – Она показала на фото женщины в кожаном пальто. Точно такое же стояло возле отцовской койки.
Джона провел пальцами по корешкам книг.
– Что это за язык? – поинтересовался он.
Аня пригляделась внимательнее.
– Песчаный, – ответила она, читая одно из заглавий. – «Управление и контроль: ядерное оружие, инцидент в Дамаскусе[4] и иллюзия безопасности». Не вполне понимаю, что значит «ядерное» и «Дамаскус».
– Похоже на научную фантастику, – сказал Джона, оглядываясь. – Похоже на второй дом. Дом, который движется. Куда, по-твоему, собрался твой отец?
