Лилия поняла, что она следующая. Прежде чем мужчины успели схватить ее, она задрала рубашку, обнажив живот. Толпа смолкла, увидев шрамы на теле девочки. Даже мужчина с ножом заколебался, но ненадолго. В плоть глубоко вонзился металл, и у Лилии поплыло перед глазами от боли. Песок был знакомым врагом. Она знала, чего ждать.
– Злилия! – сказал Следж. Он взял кружку у одного из людей на сцене и поднял ее, повернувшись в сторону толпы. – Мы потеряли нескольких выдающихся членов, но приобрели новых, и нас стало даже больше. За тех, кого мы лишились.
Он поднял кружку, и все, кто держал что-нибудь в руках, последовали его примеру. Наступила тишина, будто все пребывали глубоко под песком. Лилия опустила рубашку, чувствуя, как та липнет к ране, и зная, что Роза наверняка рассердится, вновь увидев кровь на ее одежде. Она закусила губу, пытаясь унять головокружение. Палмер смотрел на нее со страдальческим видом – от боли, а может, и чего похуже. «Прости», – проговорил он одними губами. Лилия покачала головой: «Со мной все хорошо».
После долгого молчания в честь погибших все выпили из помятых кружек.
– А теперь о деле, – сказал Следж. – Как известно некоторым из вас, мы не раз брались за серьезную и весьма прибыльную работу. Сейчас у меня есть еще одна. Но только для тех, кто готов нырять глубоко и быстро. И тех, кто хочет разжиться таким богатством, о котором вы и не мечтали.
Толпа снова взорвалась криками. Палмер держался за грудь. Лилия подошла к нему.
– Кто со мной на север? – спросил Следж.
Все разразились радостным ревом. Палмер болезненно поморщился.
Можете забрать все это с собой.
Когда нас не станет,
мир будет вращаться и вращаться,
будто ничего не случилось.
– С тобой все хорошо? – спросила Глоралай, обнимая Коннера, и его ушибленные ребра пронзила мучительная боль. Он старался не показывать своих страданий, заранее решив, что не станет говорить, насколько рискованным был его нырок.
– Все прекрасно, – солгал он. – Ничего особенного.
– Вчера ты не вернулся в палатку. Я трижды выходила, звала тебя, искала. А утром услышала, что кто-то нашел мертвого дайвера. Коннер, так нельзя…
– Извини. Я… я не мог бросить его там. И знал, что вытащить его не так уж сложно. А после нырка… Стояла хорошая погода, и я решил поспать под открытым небом.
– Ничего не сказав мне? – Она отпустила его и хлопнула по плечу. – Разве можно быть таким бессердечным? Знаешь, как я волновалась? Ты не сказал мне, куда собираешься…
– Я думал, что скоро вернусь. А потом…
Он увидел Роба, спускавшегося по склону. У воронки собралась толпа. Кое-кто приходил с баллонами и снаряжением, многие разглядывали высокий столб, торчавший из песка. Мертвого дайвера унесли его товарищи, и вечером должен был состояться погребальный обряд.
– Где он? – спросил Роб. Несмотря на поднятый платок, Коннер понял, что его брат не слишком рад.
– Кто? – спросила Глоралай.
– Он знает, о чем я, – ответил Роб.
– Там, возле моего снаряжения, – сказал Коннер, ведя брата в ту сторону. – Извини, братишка. Я просто позаимствовал его на…
– Украл, – поправил Роб. – Это называется «украл». – Он поднял свой жезл, осмотрел его, понюхал и яростно взглянул на Коннера. – Ты его перегрел.
– Я пытался его выключить. Планшет и оголовье в моем рюкзаке.
Роб порылся в рюкзаке Коннера и нашел их.
– Ты сделал колодец? Чтобы забраться поглубже?
Коннер огляделся, желая убедиться, что никто их не слышит.
– Тише, – предупредил он.
– Не трогай мои вещи. Тебе повезло, что колодец не обрушился и не убил тебя.
Коннер не успел еще раз извиниться: брат, тяжело дыша, начал карабкаться по склону, возвращаясь в лагерь.
– Что все это значит? – спросила Глоралай.
– Так… По-братски выясняем отношения.
– Ты хромаешь. Уверен, что с тобой все хорошо?
– Угу. Я… вывихнул колено, когда спускался по склону. Было слишком темно. Со мной все в порядке. Ты же знаешь, какой я неуклюжий.
– Это ты Коннер? – спросил кто-то.
Он повернулся и увидел, что к нему идут дайверы в костюмах.
– Угу.
– Мэтт! – взвизгнула Глоралай, бросаясь в объятия одного из дайверов. Коннер раньше не встречал его, но по рыжим волосам и бороде понял, что это ее брат. Коннер мало что знал о Мэтте, кроме того, что он был дайвером из Лоу-Пэба и состоял в банде, название которой Коннер забыл. Мэтт обнимал сестру, улыбаясь до ушей, но его взгляд был устремлен на Коннера.
– Это твой парень? – спросил он.
– Угу. Мэтт, это Коннер. Коннер, это Мэтт. Я рассказывала тебе о нем, – напомнила Глоралай Мэтту.
Они пожали друг другу руки.
– Рад, что мы наконец познакомились, – сказал Коннер.
