– Белла, послушай. С тобой все будет хорошо. Люди только и делают, что совершают невозможное. Каждый божий день! Опровергают статистические прогнозы. Сворачивают горы.
Она протягивает руки, и я нежно обнимаю ее.
– Кто бы мог подумать, да? – слабо улыбается она.
– Да, знаю.
– Ничего ты не знаешь, – она мягко качает головой, покоящейся у меня на груди. – Кто бы мог подумать, что в конце концов даже ты в это поверишь.
И, сжимая в объятиях угасающую Беллу, мою уникальную, неповторимую Беллу, я шепчу и шепчу слова, которые не далее как вчера показались бы мне попросту возмутительными: «К черту статистику, к черту!»
Конец ноября встречает нас внутрибрюшинной гипертермической химиоперфузией и гардениями. Химиоперфузия – вариант химиотерапии, при котором противоопухолевые препараты вводятся непосредственно в брюшную полость с помощью катетера. Теперь Белле приходится лежать на спине на протяжении всей процедуры. Ее постоянно тошнит – неудержимо и сильно. Гардении же, по какому-то странному стечению обстоятельств, становятся нашими свадебными цветами, хотя всем известно, что живут они совсем недолго – не более пяти с половиной минут.
Я как раз обсуждаю это с флористом по телефону, когда у двери в мой кабинет останавливается Олдридж. Без объяснений бросаю трубку.
– Мне только что звонили Анья и Жорди, – говорит он, усаживаясь в одно из моих круглых серых кресел, – и сообщили весьма любопытную новость.
– Неужели?
– Полагаю, вы догадываетесь, какую именно?
– Не имею ни малейшего представления.
– А вы пораскиньте мозгами.
Я нервно перекладываю бумаги на столе. Сдвигаю к краю блокнот.
– Они передумали выходить на рынок акций?
– В яблочко! Они передумали! – Сцепив руки в замок, Олдридж наваливается на мой стол. – И теперь я хочу знать, поддерживали ли вы с ними общение после той нашей встречи?
– Нет.
Я виделась с ними всего один раз, на том самом ужине, где почувствовала беспокойство Аньи.
– Однако, по правде говоря, я не уверена, что выход на рынок акций прямо сейчас – удачное решение.
– Удачное – для кого? – поддевает меня Олдридж.
– Для всех нас. Я думаю, что компания под их руководством вскоре принесет небывалую прибыль. Я думаю, они наняли нас потому, что доверяют нам, и, когда дело действительно дойдет до размещения акций на бирже, мы все окажемся в выигрыше и заработаем немалые деньги.
Олдридж убирает руки со столешницы и с каменным лицом смотрит на меня. Я отвечаю ему непроницаемым взглядом.
– Поразительно, – выдыхает он.
Внутри меня все сжимается. Я преступила черту. Зарвалась.
– Невероятно. Вот уж не думал, не гадал, что у вас так развита интуиция. Профессиональное юридическое чутье.
– Я вас не понимаю…
Олдридж откидывается в кресле.
– Я принял вас в фирму, потому что был уверен: вы не только не допустите ошибок, но и увидите ошибки в работе своих коллег. Вы въедливы и дотошны. Вы скрупулезно читаете каждое слово в каждом предложении каждого абзаца и знаете законы вдоль и поперек.
– Приятно слышать.
– Но нам-то с вами известно, что этого мало. Что моргнуть не успеешь, как все пойдет псу под хвост из-за какой-нибудь нелепой случайности. По-настоящему гениальные юристы не только знают каждую запятую в договорах, но и прислушиваются к своему внутреннему голосу, полагаются на некое шестое чувство, которое, если ему довериться, непременно подскажет, в каком направлении следует двигаться. Именно так и произошло с вами на встрече с Аньей и Жорди. И вы оказались правы.
– Вы уверены?
– Уверен. Девушки собираются уволить штатного юриста и потому наняли нас. И теперь они хотят, чтобы вы возглавили их юридический отдел.
Я не верю своим ушам. Мне поручают собственное дело, собственного клиента! Это же последняя ступенька перед тем, как стать младшим партнером!
– Всему свое время, – усмехается Олдридж, угадывая мои мысли. – Но я вас поздравляю.
Он поднимается, и я вскакиваю со стула. Мы жмем друг другу руки.
– И да, – подмигивает Олдридж. – Если все пройдет гладко – да.
Я смотрю на часы. 14:35. Мне не терпится позвонить Белле, но сегодня утром она была на химиотерапии и сейчас наверняка спит.
Тогда я набираю Дэвида.
– Привет, – отвечает он. – Что случилось?
Подумать только, я никогда не звонила ему средь бела дня. Всякий раз, когда я хотела чем-нибудь с ним поделиться, я отправляла ему электронное письмо или терпеливо дожидалась вечера.
– Ничего страшного.
– Ох… – ворчит он, но я выпаливаю, не дослушав его.
– Олдридж только что поручил мне дело, после которого я стану младшим партнером!
– Шутишь! Это же потрясающе!
– Девушки из «КуТе» решили повременить с выходом на биржу и хотят, чтобы я возглавила их юридический отдел.
– Я так горжусь тобой, – умиляется Дэвид. – Но тогда ты вернешься в Калифорнию?
– Вероятнее всего, да, но вряд ли я задержусь там надолго. Впрочем, это мы пока не обсуждали. Но я так счастлива! Просто сама не своя. Все так удачно сложилось, понимаешь? Я как чувствовала. Как
Дэвид молчит. Я слышу в его трубке чьи-то голоса, обрывок разговора.
