Буквально схватил меня за шкирку и кинул между сиденьями автомобиля, а сам лёг сверху, пытаясь закрыть меня собой. Ещё секунда, и всё стало взрываться. Хлопки были такой мощности, что машину начало раскачивать из стороны в сторону. Но это были взрывы хоть и близко к нам, но ещё не совсем рядом. Ещё доля секунды, и хлопки стали буквально меня оглушать. Примерно двести метров от нас, затем ещё ближе и ещё… В какой-то момент мне даже показалось, что нам повезло. Не успела я об этом подумать, как взрыв раздался практически вплотную к нашей машине. Он был настолько громким, что у меня засвистело в ушах, но я всё равно услышала, как десятки осколков застучали по дверям машины. Затем послышался звук бьющегося стекла и на нас сверху посыпались стеклянные осколки вперемешку с искрами.
Ещё секунда… Хлопки прошли через нас и стали двигаться дальше. Теперь, помимо этого, я слышала и истошные крики вокруг. Ещё несколько секунд, и взрывы прекратились.
– Ты в порядке? – услышала я через свист в ушах голос Стива.
– Да, – с трудом ответила я.
– Не ранена?
– Нет!
Я увидела, что дверь машины была похожа на решето, осколки пробили её. Я вся была усыпана стеклом и какой-то металлической стружкой, нас не задело чудом.
– Карл! Поехали, – крикнул Стив водителю, но тот не отреагировал. – Поехали, говорю!
Стив стал дёргать его за плечо, но в ответ Карл издал лишь стон. Стив перелез на переднее пассажирское сиденье. Водителю повезло гораздо меньше, чем нам. Похоже, осколок попал ему живот, а стёкла превратили лицо в кровавое месиво. Стив, увидев это, выбежал из машины. Тут и я смогла рассмотреть, что нас окружает. Мы словно оказались в аду. Вокруг горели деревья и трава, в воздухе витал отвратительный запах, это была некая смесь запаха пороха, бензина и запаха жжёной резины. Вокруг стоял крик. Взглянув вперёд, я ещё раз убедилась, что нам несказанно повезло. Снаряд взорвался метрах в двадцати левее нашего автомобиля, а вот людям, которые были на три места впереди нас в очереди, повезло гораздо меньше. Ракета угодила прямо в их машину, буквально вывернув её наизнанку.
Стив открыл водительскую дверь и стал толкать Карла, пытаясь как-то пересадить его на пассажирское сиденье.
– Мэгги, помоги! – крикнул он.
Мы вдвоём не без труда, но всё же смогли его столкнуть на пассажирское сиденье. Карл даже пришёл в себя, он ничего не говорил, а только стонал от боли.
Стив сел за руль и попытался завести двигатель – не с первого раза, но он всё же завёлся. Стив с облегчением выдохнул, взялся за руль, посмотрел вниз, на секунду замер, а затем нажал на педаль газа. Мы выехали на встречную полосу и стали разгоняться. Я даже не представляла, что эту машину можно разогнать до такой скорости. Её буквально кидало из стороны в сторону, левые два колеса были пробиты. Поэтому мы летели в сторону блокпоста фактически на неуправляемой или, вернее сказать, слабо управляемой машине. Я взглянула направо. За окном проносились другие машины, но это уже была не очередь, а в прямом смысле вереница ужаса. Некоторые машины горели, в других сидели уже не живые люди, а трупы. Многие повыбивали на улицу, каждый второй был ранен, кому-то даже повырывало конечности. Но больше всего мне в глаза бросилась картина, как около изрешечённой осколками машины сидел молодой мужчина с девочкой лет шести на руках, по всему было очевидно, что это его дочь. Её голова залита кровью, и она не подавала признаков жизни. Отец, склонившись над ней, держал её на руках…
Мы стали затормаживаться, ещё несколько метров, и блокпост. В свете фар мы увидели мистера Гарди – он был в крови, но стоял на ногах. «Значит, ранение было не слишком серьёзным», – подумала я. Стив высунулся в окно и хотел что-то ему сказать, но тот крикнул первым:
– Не останавливайтесь! Проезжайте!
Стив кивнул ему в ответ и нажал на педаль газа, мы снова стали набирать скорость, пытаясь как можно скорее оказаться подальше от Фонфорда.
Уже начинало светать, когда мы приближались к Крескоту. Мы буквально летели на этом стареньком «Форде». По дороге мы встретили несколько военных колонн, которые направлялись в Фонфорд. По всему было понятно, что мы, как это говорится, впрыгнули в последний вагон. Ещё бы несколько часов задержки, и мы бы оказались прямо посреди военных действий и вряд ли смогли бы оттуда выбраться. По дороге Карл несколько раз приходил в себя, и мы даже смогли с ним перекинуться парой слов. Ранение было не самым тяжёлым, но мы понимали, что его срочно нужно доставить в больницу, иначе это оно может стать для него смертельным.
Поэтому мы в первую очередь должны были попасть именно в больницу. У нас в запасе было ещё какое-то время до парома.
– Сейчас в больницу, хватаем машину, которую бросили позавчера, и на паром! Нужно валить из этого дурдома, – сказал Стив.
– А если не успеем?
– Должны… Нет, обязаны успеть. Другого шанса не будет.
– Он что, последний?
– Нет, но только на этом мы сможем уплыть без документов.
– Почему?
