Светка усердно вглядывалась в нагромождение камней на снимке и не могла отыскать описанный дядей нос. А тетя Лара сразу все находила — и нос, и бороду, и шапку Деда. Еще бы! Сколько раз они с Кешкой пробирались к этому Деду на тайные сходки. Какие сходки? Рабочие и студенты сходились тайком потолковать о своих делах. Почему тайком? Чтобы полиция не узнала, за это в тюрьму сажали. За что в тюрьму? А ведь мы же были революционеры, против царя шли и против буржуев.
— Отчаянные мы с Кешкой были! — с улыбкой вспоминала тетя Лара.
С увлечением дымя папиросой, рассказывала она Светке про старые годы. Кешка тогда работал в типографии, а она училась на акушерских курсах. Бедовые были там девчонки, немало хлопот доставили жандармам и шпикам. Да вообще среди молодежи много было бесстрашных смельчаков. Подумать только, какие дела делали! На отвесной скале над пропастью висели целую ночь на веревках, написали аршинными буквами слово «Свобода» — за версту видать. Сам полицмейстер приезжал, большие деньги сулил тому, кто взялся бы стереть крамольное слово. Не нашлось такого храбреца. И виноватых не нашли, сколько ни искали, ни спрашивали, никто не проговорился. А слово «Свобода» и посейчас видно на скале — не могли его стереть ни дожди, ни вьюги, ни всесильное время…
Светка, любила послушать эти рассказы тети Лары. Дядя Кеша о себе никогда ей не рассказывал. А сколько интересного она узнала о нем теперь, — в воображении Светки он становился добрым, умным, смелым великаном из сказки, вышедшим на великую борьбу за бедных людей.
Злые тюремщики шли за ним по пятам, они хотели убить его, устраивали обыски и засады, прятали в какую-то башню с решетками, заковывали ему руки и ноги цепями. Но у дяди Кеши были верные друзья, они распиливали решетки, сбивали цепи, и дядя Кеша уходил в густую тайгу, становился бродягой… «Шумит, бушует непогода, далек, далек бродяги путь…» — пела тетя Лара протяжную сибирскую песню. Бродяга — дядя Кеша неизменно приходил к своим товарищам, чтобы, как прежде, бороться за бедных людей. Все это происходило в сказочной «сибирской дальней стороне».
Когда маленькую Светку однажды спросили, кого она больше всех любит, получили неожиданный ответ: дядю Кешу! Не папу, не тетю Лару, а сибирского дядю Кешу — она на этом твердо стояла.
Потом произошло что-то странное, непонятное. О дяде Кеше перестали вспоминать. Из альбома неизвестно как пропали все его портреты. И когда Светка просила тетю Лару рассказать что-либо о нем, та сердито говорила: «Замолчи!..» На вопрос Светки, почему от дяди Кеши нет писем, тетя Лара сказала, что дядю Кешу командировали далеко на север строить новый город. Письма оттуда привозят на собаках раз в году. Вполне возможно, письма теряются.
Светка уже ходила в школу. Дома над ее столиком повесили ученическую карту Родины. Однажды Светка попросила тетю Лару показать на ней, где дядя Кеша строит новый город. Тетя Лара вгляделась и ткнула пальцем в берег Ледовитого океана. Светка взяла маленький красный флажок на булавочной ножке и с гордостью поставила в указанном месте. Она не заметила, как глаза тети Лары наполнились слезами, и не обратила внимания на ее поспешный уход из комнаты…
Но все забывается, стала забывать и Светка про сибирского дядю.
Неожиданно открылась правда. Из Сибири пришла телеграмма: вернулся дядя Кеша! Тетя Лара расплакалась, обняла Светку и рассказала все… Случай был не единственный, о неправильных арестах в ту пору много говорили и писали в газетах. У нескольких подруг Светки вернулись из Сибири родственники. И Светка восприняла спокойно тяжелую правду. Только попрекнула тетку — зачем ее обманывали, ведь она уже не маленькая!..
Вскоре пришло письмо от дяди Кеши. В нем не было ни жалоб, ни упреков, ни жестоких подробностей… «Коротко о себе: встретили хорошо, включился в работу, помаленьку подлечиваюсь, когда буду в хорошей форме, приеду повидаться…» Вот и все!..
Но насчет «хорошей формы» дело, по-видимому, затягивалось — приезд все откладывался. В одном из писем промелькнула фраза: «Товарищи советуют показаться столичным профессорам…»
И тетя Лара прицепилась к этой фразе — в Сибирь полетели письма и телеграммы с приглашением приехать на дачу.
Дачу сняли в Заручевье на берегу озера. Большое это озеро на Среднерусской возвышенности со множеством островов и проток славилось охотой и рыбной ловлей. Место было немодное и не людное, тянулись сюда любители тишины и одиночества. Тетя Лара считала, что лучшего места для отдыха не найти.
Кстати, дядя Кеша был заядлым рыболовом, Светка писала ему:
«А в озере ловятся щуки, окуни, лещи и какие-то шелесперы, — приезжай, дядя Кеша. Даже говорят, чуть ли не пудового сома однажды вытащили…»
И дядя Кеша приехал в Заручевье.
— Племянница уговорила, — шутил он, — уж очень соблазнительно пудового сома вытащить…
