Дедушка вздыхает, глядя перед собой. Темно-синяя вода прекрасного озера блестит от утреннего солнца.
- А Арес?
Хотя многие это отрицают, у родителей и прародителей всегда есть любимчики, и, хотя Аполо ему почти как сын, я знаю, что его слабым местом всегда был Арес. У них у обоих похожий сильный характер, но от этого их отношения натянуты, как будто эмоциональное перетягивание каната.
- Хорошо. Думаю, что он наконец готов остепениться. – Комментирую, думая о Ракель.
Дедушка снова вздыхает, в его голосе заметная печаль.
- Он спрашивал обо мне?
Мне бы хотелось солгать, сказать, что да.
- Ты ведь его знаешь.
Арес навещал дедушку всего один раз с тех пор, как его сюда перевезли. И выбежал из приюта в слезах. Он не может видеть его здесь. Его мучает совесть за то, что он не смог помешать им перевезти дедушку сюда. Думаю, поэтому он избегает его, делает вид, что его не существует, чтобы легче было справляться с этим. Этот мальчик с голубыми глазами совершенно не умеет управляться со своими эмоциями.
Такой высокий и устрашающий снаружи, но такой нестабильный внутри.
- Я хотел бы его увидеть, – говорит дедушка. – Он, наверное, стал еще выше. Он рос не прекращая с двенадцать лет.
Достаю свой телефон и открываю галерею.
- Сам посмотри, – я показываю ему дурацкие фотки, которые я делала: Арес с набитым ртом показывает мне средний палец, в его голых глазах отражается вспышка. Арес спит на диване во время просмотра фильма. Арес с лицом ужаса, окруженный щенками Аполо. Арес в своей футбольной форме рядом со своим товарищем по команде Даниэлем.
Оу, Даниэль. Это фото было сделано тем вечером, когда я совершила ужасную ошибку, переспав с ним.
Прочищая горло, убираю телефон.
Дедушка берет меня за руку.
- Арес и Артемис могут казаться холодными, но это всего лишь их оболочка, у них горячие сердца.
Хотела бы сказать, что я уже оставила свой гнев, но это было бы ложью. Артемис хорошо ко мне относился, пока мы росли. Думаю, что все это хорошее не может быть перечеркнуто тем, как он со мной поступил, как бы больно это ни было. Мне просто нужно держаться от него на расстоянии, вот и все.
Дедушка Идальго сжимает мою руку.
- Так что приглядывай за ними. Мне спокойнее, когда я знаю, что ты рядом. У них никогда не было хорошей женской поддержки и заботы.
Я знаю, что он имеет в виду мать мальчиков, эту женщину, предавшую их отца много раз, которой они ни капли не важны.
- Они уже взрослые, с ними все будет в порядке, – говорю, уставившись на водную гладь, которая, кажется, сияет ярче с каждой секундой.
- Может быть и взрослые, но им по-прежнему не хватает любви, Клаудия. Родители не дали им достаточно заботы в детстве. Когда я осознал это, уже было поздно, мне лишь удалось отдать все свое сердце Аполо.
Я поворачиваюсь и смотр на него.
- Почему ты мне это говоришь?
Его взгляд встречается с моим и смягчается.
- Потому что я хочу, чтобы ты помнила это, когда тебе захочется все бросить и уйти. Аполо сказал мне, что Артемис создает тебе проблемы, помни, что они тебя сильно любят, не сдавайся, ладно?
Я легонько щипаю его за щеки и шучу.
- Посмотрите-ка, весь такой очаровательный, беспокоится о сорванцах, которые его не навещают.
- Однажды они придут, – его наивность заставляет меня драматично закатить глаза. Он щелкает меня по лбу. – Какое неуважение, молодая леди, закатывать глаза перед пожилым человеком.
- Пожилым человеком? – Я встаю, оглядываясь по сторонам. – Где?
Он начинает смеяться, и я с обожанием за ним наблюдаю.
Я рада, что он есть в моей жизни. Это превосходно. Мы болтаем весь остаток дня. Он как обычно интересуется моей учебой, не нуждаюсь ли я в чем-либо и т.д. И, как обычно, у меня отрицательный ответ. Я и так уже прилично должна ему, учитывая тот факт, что он оплачивает мою учебу. Никогда не позволю ему думать, что злоупотребляю его хорошим отношением, чтобы трясти с него деньги.
С улыбкой на лице я прощаюсь и еду домой.
***
На часах четыре часа утра, когда меня будит звонок домашнего телефона. Я всегда беру с собой в комнату беспроводной телефон, чтобы не приходилось бегать на кухню каждый раз, когда кто-то звонит в дом Идальго. Протягиваю руку к телефону, чтобы ответить. Надеюсь, это не какая-нибудь шутка.
- Алло? – мой голос хриплый и слабый.
- Доброй ночи, – формальный тон женщины на другой линии пробуждает меня. – Мы звоним из Центральной больницы – Я быстро сажусь, грудь вздымается и опускается, в голове куча разных сценариев, – чтобы сообщить, что сеньор Энтони Идальго был доставлен в реанимацию несколько минут назад, – я прекращаю дышать. – Это номер указан в контактах.
- Что? Что случилось? – Лаже не знаю, что спросить.
- У него случился инсульт, в данный момент его стабилизируют. Когда вы приедете, мы можем предоставить вам более подробную информацию.
- Уже выезжаем, – она говорит мне еще что-то прежде, чем попрощаться и положить трубку.
Я настолько быстро собираюсь, что даже не знаю, что надеваю. Чувствую, как сердце подступает прямо к горлу.
Он в порядке, с ним все должно быть хорошо.
Периодически болит голова, но ничего с чем бы я не мог справиться.
