Однако, меня волнует Аполо. Меньше всего я хочу разрушить наши отношения или, чтобы они стали неловкими. Я даже не знаю, что между нами происходит. В какой момент мы пересекли черту от братско-сестринских отношений к сексуальному влечению? Я никогда не видела в нем кого-то больше, чем брата, до этого момента. Помню его взгляд, стоны, как вены на его руках пульсировали, пока он трогал меня, вибрирующее желание в его глазах. Трясу головой.
Ты не можешь хотеть его, Клаудия, не можешь так все усложнять. Взгляни на него снова как на младшего брата, не надо смотреть на него, как на мужчину.
Я не осознаю, что нахожусь перед дверью Ареса, пока та не открывается, заставляя меня замереть на месте.
- Клаудия?
Не знаю, что я здесь делаю. Полагаю, что убегаю, но от кого точно не знаю. Раньше Аполо был моим убежищем, но к нему я сейчас пойти не могу, не после того, что произошло только что. Он, наверное, так же растерян, как и я.
- Можно войти? – Арес отходит в сторону и пропускает меня внутрь. В его комнате темно, свет исходит только от прикроватных ламп.
В окне сверкает молния, затем раздается гром. Начинается дождь.
- Что-то с дедушкой? – Арес даже не пытается скрыть беспокойства.
Качаю головой.
- Нет.
На нем белая рубашка и джинсы. Я удивлена, что он еще не в пижаме, уже поздно. Он куда-то идет? Арес садится в кресло, стоящее в углу комнаты.
- Что случилось?
Мешкаюсь. Я не могу рассказать ему, слишком стыдно. Как я могу рассказать? Хэй, Арес, несколько недель назад я замутила с Артемисом, но он оказался помолвленным кретином, поэтому сегодня я развлекалась с Аполо, что скажешь?
- Мне просто нужно немного отвлечься. Можно я здесь немного посижу?
Он просто кивает, вздыхая и проводя рукой по лицу. Он плохо выглядит, что-то его гложет. Концентрация на чужих проблемах всегда помогает мне забыть о своих собственных.
- Ты в порядке?
- Да.
Я хмурюсь.
- Выглядишь фигово.
Замечаю, что он все еще обут.
- Ты куда-то собираешься? – он качает головой, но что-то проскальзывает в его выражении. – Ты хочешь куда-то пойти?
Он ничего не говорит.
Я вспоминаю, как Ракель с друзьями внезапно ушли сегодня вечером, и как расстроен был Арес. Знаю, что он очень подавлен из-за дедушки, что ему нужно выговориться, положиться на кого-то. И я могла бы быть этим человеком для него, но я не тот, кто ему нужен. У него уже есть тот, кто его любит, а я могу лишь подтолкнуть его к этому человеку.
- Ты должен пойти к ней.
Арес поднимает взгляд. Он знает, что я имею в виду Ракель.
- Не могу.
- Почему нет?
- Она злится на меня.
Вздыхаю.
- Ты рассказал ей, что случилось с дедушкой? – Он снова качает головой. – Почему?
- Я не хочу, чтобы она видела меня таким.
- Каким таким? Человеком с чувствами, который волнуется за своего дедушку?
- Я не хочу быть слабым.
Это меня подбешивает.
- Ради всего святого, посему ты думаешь, что любовь к кому-то, доверие, это слабость?
- Потому что так и есть.
- Нет, это не так, Арес, – утверждаю, поджав губы. – Как может быть слабостью способность открыть свое сердце кому-то? Это самое смелое, что вообще может быть.
- Не начинай свои проповеди, как Аполо.
- Я просто пытаюсь донести до тебя, дурачок, что быть влюбленным не значит быть слабым.
- Да, значит. Мы с тобой знаем это как никто другой, – Арес повышает тон.
Знаю, что он имеет в виду мою мать.
- Ты не можешь прятаться за тем, что случилось, всю свою жизнь.
- Я не хочу быть как он!
- Ты не он! - Отвечаю, поднимаясь на ноги. – Ты не твой отец, и я абсолютно уверена, что Ракель совсем не похожа на твою мать.
Он фыркает.
- Откуда тебе знать?
- Потому что я тебя знаю. Ты бы никогда не положил глаз на девушку, хоть как-то похожую на твою мать. К тому же, я видела Ракель, у нее сердце на рукаве. Готова поспорить, что именно это тебя и привлекло в первую очередь.
Арес, кажется, бесится еще сильнее, как всегда, когда у него не остается аргументов.
- И это ты мне рассказываешь, – я знаю, что он пытается задеть меня, так как чувствует себя пойманным в ловушку - … ты, кто до сих пор заботится о матери, которая водила тебя по аду большую часть твоей жизни, говоришь мне, что любовь, это не слабость?
- Все, что сделала моя мать, все ее ошибки и неправильные решения, все плохое, через что она меня провела, это ее вина, ее бремя, – делаю паузу, - … если я позволю этому определять мои поступки или влиять на мою личность каким-то образом, это уже будет моя вина, это значит, взять ее бремя на себя.
Арес остается безмолвным.
- Иди к ней, Арес. – Повторяю. – Она нужна тебе. И это не делает тебя слабым, а наоборот. Признать, что ты нуждаешься в ком-то, это самый смелый поступок. Так что, иди к ней.
Я вижу, как он мечется, а затем, наконец, поднимается на ноги и выходит из комнаты.
Хороший мальчик.
Глава 16:
«Клаудия, я как раз тебя ждала»
Клаудия
Дедушка пришел в себя.
Я приехала в больницу последней, потому что была в университете, когда мне сообщили, и автобус тоже не торопился. Не могу отрицать, что безумно рада узнать, что дедушка проснулся. Однако, я не успокоюсь, пока не увижу, что он в порядке своими собственными глазами.
