Вот тут мы впервые столкнулись с отрядом немецких "фольксштурмистов". Примерно с осени 1944 года фашистское руководство Германии стало принимать чрезвычайные меры, чтобы любой ценой увеличить численность немецко-фашистских вооруженных сил и расширить военное производство. 25 сентября 1944 года было опубликовано распоряжение о создании так называемого "фольксштурма". Указ требовал от "всех немецких мужчин, способных носить оружие, включиться в борьбу". В "фольксштурм" мобилизовывалось все мужское население страны в возрасте от 16 до 60 лет. Эти необученные и плохо вооруженные части направлялись на фронт. С февраля 1945 года в дополнение к "фольксштурму" стали создаваться так называемые "батальоны Гнейзенау" и части "Валькирия", предназначенные для "обороны" населенных пунктов.
С одним из таких "фольксштурмистских" формирований мы и столкнулись, когда снова оказались в Чехословакии, в районах, где проживали судетские немцы. Конечно, серьезного сопротивления "фольксштурмисты" не оказали нам, хотя пытались стрелять с чердаков домов и из подвалов. Пограничники быстро выловили всех, обезоружили, собрали на городской площади. В основном это были мальчишки, которые с любопытством смотрели на нас, ожидая решения своей судьбы. Но были и такие, кто оказался раздосадованным неудачей. Эти посматривали зло, как молодые волчата, - укусил бы, да зубы слабоваты.
Проведя соответствующую беседу с молодыми немцами и предупредив их, что в случае повторения подобного они будут нести ответственность по законам военного времени, мы распустили их по домам. А руководителей отвели в пустовавший дом и допросили. Впервые тогда столкнувшись с "фольксштурмом", мы хотели узнать, что же это за формирование. Не бандиты ли, пришедшие откуда-нибудь? Командир батальона, немец лет тридцати, бывший эсэсовец, получивший ранение на Восточном фронте, заявил, что "фольксштурм" не банда, а "народное ополчение". Несмотря на то, что войско его оказалось небоеспособным, он говорил о том, что "народное ополчение" еще сыграет свою роль в войне. Думаю, он и сам плохо верил в это и говорил не столько для нас, сколько для тех, кто оказались под его началом, а теперь были нашими пленниками, дабы они не усомнились в его верности рейху.
Мы отправили командиров "фольксштурма" в лагерь военнопленных, а сами занялись другими делами.,Вскоре перед нами сидел чешский гражданин, о котором рассказывали, что он то ли служил в гестапо, то ли был взят за что-то, а потом выпущен фашистами. Ему было лет сорок, он хорошо говорил по-русски, поэтому не понять или неправильно истолковать его мы не могли.
- В Советском Союзе готовится крупное убийство, - сказал он.
Сначала мы подумали, что он немножко не в себе. Но речь его была связной, мысли логичны. Он довольно подробно изложил план подготовки покушения на одного из представителей Ставки Верховного Главнокомандования.
О сообщении чешского гражданина мы немедленно доложили в штаб полка. Оттуда приехал капитан Игнатов. Поначалу он к нашему сообщению отнесся с недоверием, но, поговорив с задержанным, запротоколировал его показания и быстро уехал обратно. Кого потом проинформировал капитан Игнатов, мне неизвестно. Но после войны я прочитал, как советские контрразведчики предотвратили террористическую операцию фашистского органа "Цеппелин" по уничтожению руководителей Ставки Верховного Главнокомандования. Все детали операции, о которой мы сообщили по команде с рассказа чешского гражданина, совпадали.
Из города Спишска Нова-Вес батальону приказали выйти в район села Смаковцы и до подхода наших войск обеспечить сохранность находившихся там чехословацких курортов, разбросанных по лесным склонам гор. Одновременно от заместителя начальника контрразведки фронта полковника Вирона мы получили данные о том, что немецкое командование через горные хребты Татр готовит на этом направлении заброску в наш тыл диверсионной группы в количестве 20-30 человек. Эта группа, по имевшимся сведениям, должна была воспользоваться пустовавшими зданиями курорта на одной из самых высоких гор.
В Смаковцы была послана седьмая застава лейтенанта Морковкина. Вместе с Морковкиным пошли также начальник штаба батальона капитан Василий Анисимов и парторг батальона Владимир Белов. Бойцы сноровисто преодолевали заснеженные кручи, отчаянно штурмовали двухкилометровую высоту, хотя ни у кого из них не было альпинистской практики. Пограничники изрядно выбились из сил, но вышли к курорту заблаговременно. Наутро они перехватили диверсантов и в завязавшемся бою полностью уничтожили их, сами не потеряв ни одного человека.
А несколькими днями позже мы передали здания курорта представителям штаба генерала Людвика Свободы. Этот эпизод запечатлели на пленку фронтовые кинооператоры.
