Решением Военного совета фронта нас обязали очистить леса Чехословакии от недобитых гитлеровцев. Так день за днем после 9 мая подразделения полка продолжали малые бои, ликвидируя различные группы противника, не пожелавшие сдаться в плен. Помню, в конце мая к нам поступили данные, что в лесу близ горного хребта в туристических домиках скрываются немцы. В горах всегда много неожиданностей. Поэтому я решил в селе вместе с тылами батальона оставить бойцов и командиров пожилого возраста и тех, кто ранее имел тяжелые ранения. Более выносливых разбил на три группы. По карте наметил для каждой маршрут, чтобы легче было окружить этот район. Хотя все мы прошли хорошую школу действий в горнолесистой местности и за войну преодолели не один горный хребет в Карпатах, в Низких и Высоких Татрах, но это наше восхождение показалось мне самым трудным.
Люди тяжело дышали, шум и звон стоял в ушах, сдавливало сердце, каждый думал: скоро ли будет конец этому восхождению? Наконец лес поредел. Мы вышли на плоскогорье. Впереди показалась просека. Среди елей и пихт стали видны разбросанные тут и там небольшие щитовые домики. Они пустовали. Однако сохранились следы пребывания людей. Даже трава на поляне не успела еще подняться.
Передохнув, мы продолжали поиск. К вечеру близ просеки обнаружили в лесу шалаши. Лейтенант Дударенко обошел их с одной стороны, старший лейтенант Колесников - с другой. Капитан Анисимов с группой бойцов направился прямо к шалашам. Завидев бойцов, обитатели их поспешно покидали свои укрытия, намереваясь скрыться в лесу. Но повсюду наталкивались на наши плотные заслоны. Убедившись, что из кольца им не вырваться, они собрались на просеке и сдались.
Среди пестро одетой толпы - сто семьдесят гитлеровских вояк, из них десять офицеров. Вид их жалок. Они грязны и оборваны, лица обросли щетиной. Чуть в стороне от немцев - группа людей, одетых по-иному. Один особенно выделялся своим нарядом. На нем были сапоги, брюки с красными широкими лампасами, фуражка, темно-синий китель. Он оказался представителем так называемого "Союза донского и кубанского казачества".
Мы собрали весь этот сброд, построили и повели на один из пунктов приема военнопленных.
В начале июня войска нашего фронта получили.приказ оставить территорию Чехословакии и выйти в район польских городов Гливице и Катовице. Прямо с марша войска грузились в эшелоны и убывали в места назначения. Наш полк выходил из Чехословакии последним. При каждом батальоне были представители штаба фронта, в обязанность им вменялось возмещать местному населению материальный ущерб, который могли по неосторожности или в силу других причин нанести выходившие из страны войска. Ведь война только что окончилась. На дорогах зачастую было много взорванных мостов и других препятствий, которые приходилось обходить. Случалось, танк задевал за угол забора или подминал дерево, в другом месте, сойдя с разрушенной дороги, войска следовали по засеянному полю. Вот за все это представитель штаба фронта расплачивался с владельцами заборов, поломанных деревьев, помятых посевов. Только тогда, когда наш представитель убеждался, что все претензии удовлетворены, он уходил из, этих мест.
В один из дней мы тоже оказались в Гливице - городе, в котором, по сути, началась вторая мировая война. Готовясь напасть на Польшу, гитлеровцы подготовили провокацию, которая получила наименование "операции Гиммлер". Несмотря на весь свой авантюризм, фашисты стремились оправдать свои действия как перед лицом немецкого народа, так и перед мировой общественностью. Для этого и было организовано провокационное нападение на немецкую радиостанцию в Гливице. Ее осуществили эсэсовцы и уголовники, переодетые в форму польских; военнослужащих. Все участники нападения по приказу Гиммлера потом были расстреляны. Но зато был "предлог" для захвата Польши. 1 сентября 1939 года немецко-фашистские войска вторглись в Польшу. Началась вторая мировая война.
Мы оказались в Гливице спустя шесть лет, когда война в Европе закончилась. Советский Союз принес на алтарь победы огромные жертвы. Только в земле Чехословакии навечно осталось 140 тысяч советских воинов. Почти полмиллиона наших воинов получили ранения при освобождении этой страны. Остались навсегда в Чехословакии и пограничники лейтенант Иванов, старшина Городнянский, старшина Анисимов, ефрейтор Ковтун и другие бойцы в зеленых фуражках.
