14 июля наш полк перебросили на Потсдамский вокзал. Весь день и всю ночь до утра мы охраняли подступы к станции. 15 июля утром сюда прибыла колонна легковых автомашин. Люди в штатском и военные проверяли состояние подъездных путей, то, как мы несем службу.
Но вот машины ушли. Вокзал затих. Еще одну ночь мы охраняли железнодорожные пути, платформы, подходы и подъезды к ним. Наступило утро 16 июля. Привокзальную площадь заполнили вереницы автомашин. Прибывшие вышли на перрон. Вскоре передали: "Прекратить движение. Стоять на своих местах". Все замерли в ожидании. Плавно подкатил поезд. На ступеньках вагона появился И. В. Сталин. К нему подошел Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Сталин поздоровался с Жуковым и неторопливо направился туда, где стояли встречавшие его лица. Поднятием руки Сталин поприветствовал всех.
Конференция начала работать во второй половине дня. С чувством огромной ответственности и гордости мы охраняли участников Потсдамской конференции, которая выносила окончательный приговор фашизму. Служба наша шла без происшествий, хотя напряжение и нагрузка на бойцов и командиров были очень большими.
2 августа конференция закрылась. На ней были приня: ты важные решения и соглашения. В сообщении об итогах работы конференции говорилось: "Союзники не намерены уничтожить или ввергнуть в рабство немецкий народ. Союзники намереваются дать немецкому народу возможность подготовиться к тому, чтобы в дальнейшем осуществить реконструкцию своей жизни на демократической и мирной основе. Если собственные усилия германского народа будут беспрестанно направлены к достижению этой цели, то для него будет возможно с течением времени занять место среди свободных и мирных народов мира".
Да, мы пришли в Германию не как завоеватели. Мы всячески помогали трудящимся строить новую жизнь, содействовали укреплению демократических сил. Советские воины, в том числе и пограничники, помогали немецкому народу восстанавливать разрушенные города и села, поднимать из руин заводы и шахты. Приводились в порядок и культурные учреждения. Начали работать театры и кинотеатры, открылись концертные залы и музеи. Организовано было медицинское обслуживание населения. Делалось все, чтобы у немецкого народа началась нормальная жизнь, чтобы никогда вновь не возродился фашизм.
Еще когда шли бои на территории Германии, Военные советы фронтов писали в своих обращениях к войскам: "Настоящий воин Красной Армии никогда не уподобится фашистским людоедам, никогда не уронит достоинства советского гражданина. Он не может забыть главного - священной и благородной цели войны, ради которой наш народ взялся за оружие, - разгромить немецко-фашистскую армию и покарать фашистских преступников. Мы не мстим немецкому народу, а хотим помочь ему сбросить с себя это кровожадное чудовище - фашизм".
Правильное поведение наших воинов, их безупречное отношение к немецким гражданам сделало невозможным со стороны фашистских недобитков разжигание ненависти к Красной Армии, нашим солдатам и офицерам. Наоборот, они завоевывали все большие симпатии у населения.
Разбирая как-то старые газеты, я нашел в одной из них признание военнослужащего Национальной народной армии ГДР Мальте Зиберта. Вспоминая о годах войны, он писал, с каким страхом их семья ждала прихода Красной Армии. И вот появились советские солдаты. Маленький братишка Зиберта случайно подорвался на немецкой мине.
И когда потребовалась мальчишке кровь, ее дал советский солдат Сергей.
"Неужели это те самые русские, о которых радио рассказывало ужасные вещи? Ответ на этот вопрос пришел сам собой. В нашем доме поселились несколько советских солдат. Они сразу же обратились к нам с просьбой позволить им варить обед в нашей кухне. Но где же это видано, чтобы победитель просил разрешения у побежденного? И лишь потом, когда они пригласили нас к столу, рассеялись последние страхи".
Этот эпизод напомнил мне и наше пребывание в небольшом немецком городке Кверфурте, где дислоцировался штаб батальона. Мы занимали какое-то административное здание, стоявшее на самой окраине города. К нему примыкало несколько двухэтажных особняков. Попросили владельцев разрешить жить у них. Они отвели для наших офицеров вторые этажи. Каждый из нас платил за занимаемые комнаты, а также за свет, газ, воду, амортизацию мебели по местным тарифам.
Отношение к офицерам батальона всюду, как правило, было доброжелательное. Я тоже сдружился с немецкой семьей, у которой жил. И расстались мы, когда настал срок, очень тепло.
Но борьба с теми, кто всячески препятствовал нормализации обстановки в Германии, продолжалась. И одной из организаций, с которыми нам пришлось столкнуться, были бандитские группы "Вервольф".
