Вернувшись в овраг, мы собрались на "военный совет". Джамолдинов, политруки Гончаров, Мальцев и я обсудили создавшееся положение. Вот уже более двадцати дней мы не имели связи со штабом батальона и штабом полка. Место их пребывания тоже неизвестно. Продукты у нас на исходе, брать у населения неудобно. Решили переместиться в райцентр Давыдовку, что находился километрах в пяти. Возможно, там удастся через местные органы установить связь со своим командованием или узнать, где оно находится.
Когда вошли в Давыдовку, увидели на железнодорожной станции черные развороченные и еще дымившиеся цистерны. В разбитом элеваторе что-то горело. Повсюду тлели вороха пшеницы. Город словно вымер. Мы прошли по безлюдным улицам через центр к окраине и поднялись в гору. Чуть правее дороги был большой сад и несколько кирпичных зданий. Бросалось в глаза длинное двухэтажное белое здание, глухой стеной выходившее в сад. Здесь под раскидистыми грушами и расположилась застава. Поручив Джамолдинову организовать службу охранения и перекрыть дорогу в Давыдовку, мы с Гончаровым и Мальцевым отправились искать руководителей района.
Долго блуждали по незнакомым улицам, пока не набрели на здание районного отдела НКВД. Дежурный провел нас к начальнику. Проверив документы, начальник сказал:
- К сожалению, помочь связаться с вашим штабом не могу. Связи ни с кем нет. Видите, что творится в городе. А продуктов вам дадим.
В течение этого и следующего дня мы, организовав контрольно-пропускной пункт, собрали в Давыдовке около двухсот бойцов и командиров, отставших от своих частей. Тут к нашему КПП подъехало несколько автомашин. В одной из них находился заместитель командующего 6-й армией, войска которой выходили к Дону. Доложили генералу, кто мы и чем занимаемся.
- А это что за войско? - подойдя к строю отставших от своих частей командиров и красноармейцев, спросил генерал.
- Да вот за двое суток набралось, товарищ, генерал, - бойко доложил старшина Городнянский.
Генерал прошел вдоль строя. Некоторых военнослужащих спросил, из каких они полков и почему оказались здесь, потом, подойдя к лейтенанту, приказал:
- Вы, лейтенант, старший. Всех доставить на сборный пункт запасного полка. - Генерал назвал номер полка и село, где находился этот полк.
Лейтенант громко скомандовал: "Направо, шагом марш!" И строй двинулся по дороге.
Генерал, прибывшие с ним командиры и охрана расположились в кирпичных домах и в саду по соседству с нами. Вскоре меня, Джамолдинова, Гончарова и Мальцева пригласил адъютант генерала. Мы доложили заместителю командующего армией о прибытии. Он развернул карту и сказал:
- Записывайте села, - и назвал пять населенных пунктов. Затем обратился к Джамолдинову, Гончарову и Мальцеву: - В ваше распоряжение выделяется четыре грузовых автомашины. Поедете каждый по указанным селам. Соберите там всех отставших бойцов и командиров и перебросьте на сборный пункт. Если встретите подразделения с командирами, направляйте сюда, прямо ко мне.
Несколько дней мы собирали мелкие подразделения, формировали роты и направляли их в оборону, а также выполняли другие поручения заместителя командующего 6-й армией. Это продолжалось до тех пор, пока не подошла 25-я стрелковая дивизия, которая заняла оборону по берегу Дона. Дивизия находилась в этом районе в обороне до зимы. Она заняла в селе Сторожевом плацдарм, с которого 13 января 1943 года началось наступление наших войск на Харьков.
В один из дней генерал пригласил нас.
- Спасибо, пограничники, за помощь. Теперь можете идти в свою часть. Из штаба фронта мне передали, что ваш полк сосредоточился в Бударине.
Это сообщение обрадовало нас. В то же время подумалось: "А кто поверит, что мы делали именно то, что делали?" Набравшись смелости, я попросил генерала дать необходимую справку. Он открыл полевую сумку и размашистым почерком написал в блокноте: "Подразделение 92 пограничного полка после выполнения специального задания следует в свою часть".
Мы шли на юго-восток по пыльным степным дорогам, под палящими лучами солнца. А навстречу нам двигались танки, автомашины, артиллерия, шла пехота и конница. Где-то на полпути к Бударину сделали привал в небольшом селе. Колхозники встретили нас радушно. Пока мы стирали в речке портянки и пропитанное потом и пылью обмундирование, председатель колхоза организовал обед. Женщины потчевали нас отменным борщом и жареной картошкой со свининой, приговаривая:
- Кушайте, дорогие, набирайтесь сил, бейте их, супостатов.
Среди добрых, заботливых людей мы чувствовали себя словно дома. Настроение наше поднялось, сил прибавилось.
