И Черити рассказала Найлзу обо всем, что случилось, начиная с того, как она проснулась, и кончая тем, как Скаддер спас ее от волков, а затем они оба были захвачены в плен обитателями бункера. Она ничего не выпускала, хотя и сгорала от нетерпения и любопытства, торопясь задать вопросы самому Найлзу. Прошел целый час. Все это время Найлз слушал с непроницаемым лицом. Только однажды, когда она рассказывала о встрече с саранчой и о страхе, испытанном при виде гигантского насекомого, по морщинистому лицу старика пробежала легкая улыбка.
— Вам очень повезло, что вы остались живы. Понимаете? — спросил он, когда Черити наконец закончила свой рассказ.
Она кивнула и напоследок добавила:
— Я надеялась, что найду здесь ответы на некоторые вопросы.
Найлза стал необыкновенно серьезным.
— Вы их получите. Но боюсь, они вам не понравятся.
— Неужели все так плохо?
Найлз заколебался. По его лицу пробежала тень. Какое-то мгновение взгляд старика был направлен в пустоту.
— Не знаю, — выдохнул наконец Найлз. — Мир там, снаружи — настоящий ад, но как действительно обстоят дела, мне известно не больше, чем вам.
— Но вы…
— Я не выходил из бункера в течение последних пятидесяти трех лет, капитан Лейрд! — перебил ее Найлз, слегка повысив голос. — Точно так же, как каждый из моих людей.
— Жена и я покинули Нью-Йорк через три дня после вас, — начал Найлз. Он говорил очень тихо и спокойно, будто знал, что рассказывать предстоит долго и это утомит его, а потому нужно экономить силы.
— Этот день помню хорошо. Многое, что произошло потом, забыл, а вид вашей взлетающей машины до сих пор у меня перед глазами, — он засмеялся как-то особенно тихо и горько.
— Если бы вы вернулись, Лейрд, мы улетели бы вместе. Каким глупцом я был, когда отклонил ваше предложение! Но я считал, что, если соглашусь, то мы скорее погибнем. И ошибся.
— Все равно ничего бы не вышло, — тихо произнесла Черити. — Вертолет был слишком маленьким.
— Знаю, — откликнулся Найлз. — Тем не менее, я очень благодарен за то, что вы не вернулись. Я… не знаю, что бы я сделал. Может, действительно превратился бы в труса и оставил семью в беде. А так у меня просто не стало этой возможности. И через полчаса все эти мысли уже ничего не могли изменить.
Хотя Найлз и утверждал обратное, Черити чувствовала, как трудно ему говорить о том дне. И не прерывала. Десятилетия, в течение которых он ни с кем не мог поговорить об этом, были страшнее, чем боль от воспоминаний.
— Внезапно все живое умерло, — тихим, дрожащим голосом он продолжал, ища что-то в пустоте. — Это было какое-то… излучение. Вы помните дом, полный мертвецов, найденный нами в Бронксе?
Черити кивнула.
— Это было то же самое. Какое-то… серое свечение, по-другому описать невозможно. Сначала я думал: это газ. Но ошибся. Это… это было повсюду. И убивало оно только людей. Не растения. Не животных. Только людей. Они просто падали и умирали. Мгновенно. Но не все. Умерла моя дочь. И все наши соседи. Но жена и я — мы ничего не почувствовали.
— Неужели в Нью-Йорке остались люди? — недоверчиво спросила Черити.
Найлз кивнул и тут же, словно спохватившись, покачал головой.
— Но не в центре. Манхэттен был уничтожен, но мы… мы ведь жили на окраине. Возможно, там излучение было не таким сильным, — он неуверенно пожал плечами. — Выжили многие. Большинство бежало, но некоторые оставались, по крайней мере, в первые дни. Пока…
— Пока не пришли всадники, — неожиданно сказал Скаддер. Найлз кивнул.
— Вы знаете об этом? Скаддер холодно улыбнулся.
— Если вы говорите о том же самом Нью-Йорке, что и я, то да. Нью-Йорк — своего рода их штаб-квартира на этом континенте. Оттуда приезжает Дэниель.
Судя по вопросительному взгляду старика, имя Дэниеля говорило Найлзу даже меньше, чем Черити. Но сидевший за столом все-таки кивнул.
— Да, пока не пришли они, — подтвердил Найлз. — Они… начали что-то строить, а войска устроили охоту на нас. Многих убивали, но многим позволяли и уйти. Очевидно, для них важно было прогнать нас из города. Во всяком случае, жена и я были в числе тех, кто смог скрыться.
Он вновь замолчал. И Черити снова могла видеть, как воспоминания снова берут верх. На этот раз, прежде чем Найлз сумел взять себя в руки, прошло довольно много времени.
— Я не хочу утомлять вас подробностями, Черити, — сказал он совершенно другим голосом. — Моя жена умерла через несколько недель после этого, а я, прежде чем пробиться сюда, почти год блуждал по стране. Когда вы и Майк попрощались со мной в Нью-Йорке, я был готов умереть, позднее, после того как они убили сначала дочь, потом жену, я даже хотел этого. Какое-то время… Но потом… потом я хотел только выжить. Все равно как, все равно где, но все-таки выжить, чтобы когда-нибудь позднее расквитаться с ними.
Он взглянул на Скаддера.
— В отличие от остальных я знал, куда идти, — продолжил старик. — Я помнил об этом бункере. Было ясно, что только здесь у меня будет шанс. Но пришел я слишком поздно.
