Мужчина не двинулся с места, но как бы в ответ на просьбу Черити рядом с ним встал другой воин. Отряд пришел в движение: за спиной каждого из беглецов уже стояло по два-три человека, остальные толпились рядом.
— Браво! — сердито подытожил Гартман. — Все было гениально, капитан Лейрд. Если у нас и оставался шанс расправиться с этими варварами, то вы его уже упустили.
Черити не ответила. Она растерялась. Вдруг дикарь, к которому она обращалась, поднял руку с растопыренными пальцами и поднес к своей груди.
— Джеред, — сказал он сдавленным голосом. Казалось, что слова застревали у него в горле, как будто он давно разучился говорить.
— Джеред? — повторила Черити. — Это имя?
Мужчина кивнул и показал на запад.
— Идти.
— Мы должны идти с вами? — переспросила Черити.
— Идти, — повторил Джеред.
— Так не пойдет, — осторожно возразила Черити. — Мы не можем вас сопровождать.
Джеред снова показал на запад, теперь уже нетерпеливо, как будто приказывая.
— Идти, — сказал он в третий раз.
— Нужно сделать то, что они требуют, — сказал Скаддер.
— Перестрелять их всех к чертям собачьим! — вспылил Леман. — Пока еще не поздно.
Черити бросила на него сердитый взгляд.
— Замолчите, идиот! — прошипела она. — Разве не видите, они понимают каждое слово?
Леман презрительно рассмеялся.
— А вы разве не видите, с кем мы имеем дело? — огрызнулся он. — Это же звери. Ваш новый друг приглашает вас к себе на ужин. И этим ужином будем мы.
— Кайл, — спокойно произнесла Черити, — как только он снова начнет каркать, врежь ему.
Глаза Лемана гневно сверкнули, но возражать он уже не отваживался, а только с ненавистью смотрел на Черити и Кайла.
Черити снова обратилась к Джереду.
— Мы должны сопровождать вас?
Джеред кивнул и показал на запад.
— Идти, — сказал он и замахал руками. Черити улыбнулась.
— Ты хочешь сказать — быстро?
Джеред кивнул и показал в другую сторону.
— Придут, — сказал он. — Скоро.
Самым удивительным было то, что Стоун не помнил боли. Он помнил ослепительную вспышку и последовавший за ней грохот. В мозгу, словно при замедленном просмотре кинопленки, возникали чудовищные картины: разлеталась вдребезги тяжелая стальная дверь, осколки железа вспарывали защитный костюм. Стоун понимал, что умирает. Но боли и страха не было.
И смерти не было тоже. Было чувство парения. Извлеченный из собственного тела, он несся по темному тоннелю, в конце которого сияло несказанно прекрасное солнце. Но что-то неведомое заставило повернуть назад.
Он не знал, как снова оказался на борту глайдера. Следующее воспоминание: неподвижные челюсти склонившегося над постелью Люцифера и тонкие длинные иглы, пронзающие тело. Потом — глубокое беспамятство с мучительными галлюцинациями и беспорядочным бредом.
Стоун почувствовал, что в комнате он не один. Возле кровати стоял высокий муравей и четырьмя конечностями пытался отрегулировать какой-то сложный аппарат, установленный рядом. К телу Стоуна тянулось множество тонких проводков и трубочек.
Заметив, что командир очнулся, Люцифер повернулся в его сторону. Стоуну на какой-то миг показалось, что в огромных, размером с кулак, фасеточных глазах насекомого мелькнуло злорадство.
— Что случилось? — спросил Стоун и испугался звука собственного голоса. То, что он услышал, поражало больше, чем все остальное.
— Постарайтесь не двигаться, — посоветовал Люцифер. — И молчите. Вы тяжело ранены.
— Знаю, — пробормотал Стоун. — Но что же произошло? Что…
— Мы наткнулись на засаду, — объяснил Люцифер.
— На засаду? — со стоном повторил Стоун. — Идиоты! Для чего вам вся эта дурацкая чудо-аппаратура? Не можете выследить бомбу с дистанционным управлением?
— Можем, — невозмутимо возразил Люцифер. — Это взрывное устройство управлялось не на расстоянии. Они оставили там своего человека, который взорвал его вручную.
Стоун снова застонал и закрыл глаза. Он не мог понять, что же его больше расстроило: гнев из-за всего случившегося или жуткая досада из-за того, что один из этих дураков подорвал сам себя лишь для того, чтобы с ним взлетела на воздух пара муравьев.
— Насколько плохо… дело? — с трудом проговорил он.
— Очень плохо, — ответил Люцифер своим холодным бездушным голосом. — Ваше тело получило невосстановимые повреждения.
Прошло несколько секунд, пока до Стоуна дошло, что имел в виду его адъютант. Он испуганно раскрыл глаза и уставился на великана-муравья.
— Невосстановимые?
— Нет причин для беспокойства, — успокоил его Люцифер. — Мы уже летим в Нью-Йорк. Оснащение на борту корабля позволяет поддерживать жизненные функции вашего организма до прибытия на место.
— Это значит, что я… стал калекой? — ужаснулся Стоун.
— Нет, повреждения устранить нельзя. Вы получите новое тело, — ответил Люцифер своим невыразительным механическим голосом.
Прошло еще несколько мгновений, пока Стоун осознал то, что услышал, и с невыразимым ужасом и недоверием вперил взгляд в муравья.
— Новое тело…
