Черкес Искандер последовал примеру Джанберди ал — Газали и поднял антиосманский мятеж в конце 1520 года. Он провозгласил себя султаном, объявил об отделении от Османской империи, а его имя стало упоминаться в хутбе (пятничной молитве) и чеканиться на местной монете. Его действия не были поддержаны населением и османские войска, прибывшие морем из Джидды, быстро подавили мятеж. Черкес Инскандер был убит главой янычар Кемалем. Вскоре, однако, мамлюки опять захватили власть. В период с 1520 г. по 1529 г. сменилось несколько правителей: османских офицеров и мамлюкских эмиров. В 1529 г. к власти пришел черкесский эмир Искандер Муз. Хаммер пишет о нем: «Он был любим учеными и солдатами за свою справедливость и щедрость; впоследствии он построит великолепную мечеть, которая носит его имя. Он умер на седьмом году своего правления, оставив власть сыну…». Сын Искандера Муза ан — Нахуд Ахмед стал последним мамлюкским эмиром Йемена. Он был казнен вместе с двумя братьями по приказу Сулейман — паши ал — Хадими, прибывшим воевать с португальцами. Вассальное мамлюкское королевство прекратило свое существование.
При султане Селиме II (1566–1574) служил некий знатный черкес по имени Касым. Ему вероятно не давали покоя лавры Оздемир — паши и он представил на рассмотрение султана грандиозный проект соединения каналом Дона и Волги. При султанском дворе Касым служил дефтердаром, т. е. начальником финансового ведомства. Его идея была воспринята с энтузиазмом и султаном, и великим везиром Соколлу Мехмед — пашой. Касым — паша получил назначение в Крым в Каффу, где должен был исполнять обязанности губернатора. Рассказ о его авантюре содержится в труде турецкого историка Печеви, откуда перекочевал в «Оттоманскую историю» Йозефа Хаммера. Современный турецкий историк Иналджик Халил пишет, что согласно проекту турецкие суда должны были получить доступ в Каспийское море для последующих военных операций против Ирана. Затея Касым — паши грозила доставить крупные неприятности не столько Ирану, сколько России, незадолго перед тем овладевшей Казанью и Астраханью. Зимой 1568 г. Иван IV направил в Иран посольство, предлагая союз против османов. Папа римский Григорий XIII также воспользовался случаем и направил своих эмиссаров в Москву и Тебриз с целью объединить усилия для борьбы с общим врагом.
Крымский хан Давлет — Гирей доказывал нереальность этого предприятия, но был вынужден подчиниться. «Турецкое правительство отправило в Крым эскадру с турками, — пишет И. П. Короленко в «Записках о черкесах», — и предписало хану присоединить с своей стороны еще части войск для выполнения предприятия по проекту Касым — паши. Повинуясь повелению султана, хан отправил вместе с турками часть татар и захваченных в Кавказских горах тысяч около трех черкесов из племени Боздуков (Бжедухов).
Предприятие это, как известно, в виду оказавшегося недостатка продовольствия и приближения к Астрахани русского отряда с князем Серебряным, не удалось, турки и татары разбежались, а черкесы, воспользовавшись смятением в войсках, подстерегали своих недругов в засадах, били их и брали в плен» [13].
На протяжении XVI‑XVIII вв. громадное число выходцев с Кавказа, главным образом, черкесов, абхазов и грузин, приняло участие в политической жизни Османской империи. К. М. Базили назвал Кавказ рассадником пашей. Каждый третий османский паша в этот период был уроженцем Кавказа. И это не удивительно: как пишет Смирнов Н. А., специалист по кавказскому средневековью, «начиная с XVI в. турки и крымский хан ежегодно вывозили с кавказского побережья более 12000 рабов».
Чаще всего в литературе упоминаются имена следующих черкесских военачальников и сановников: Оздемир — паша, Черкес Оздемир — оглу Осман — паша (великий везир), Черкес Осман — паша, Дервиш Мехмед-паша (великий везир), Хафиз — паша, Гуссейн — паша, Черкес Мехемед — паша (великий везир), Черкес Мехемед, Черкес Магомет — паша, Черкес Магомет — ага, Черкес Ахмед — паша, Черкес Касым — паша, Хасан — паша Меййит (великий везир), Джезаирли Хасан — паша (великий везир), Хозрев — паша (великий везир), Халил — паша и Саид — паша.
Турецкий наместник в Анапе чеченец Хасан — паша хорошо известен благодаря произведению адыгского просветителя Султан Хан — Гирея «Князь Пшьской Аходягоко»: «Хаджи — Хасан — паша трапезундский был уже стар, но бремя шестидесяти лет, по — видимому, его не тяготило; живой, ловкий и проворный, он был неутомим, что удивляло до крайности черкесов, привыкших видеть турецких сановников всегда погруженных в лень и беспечность; он был роста небольшого и крепкого сложения; обходился с черкесами чрезвычайно ласково, но умел в то же время внушать им к себе такое почтение, какого они не оказывали никогда его предшественникам».
