Я шел слишком быстро и проскочил мимо них. И еще усмехнулся, заметив, что на их лицах отразился даже некий испуг, точно в них собирались стрелять. Чтобы не оставлять парней в этом заблуждении и состоянии, я слегка отогнул полу пиджака, зная, что они тут же заметят рукоятку «кольта», торчавшую из кобуры.
С такими ребятами вообще не следует церемониться. И я сказал:
— Идите скажите боссу, что я хочу с ним потолковать.
— А его тут нету, — сказал тот, что потолще.
— Хочешь, чтоб я отстрелил замок? — Я произнес эту фразу не как вопрос, а самым утвердительным тоном.
Мыслительный процесс тоже не являлся их сильной стороной. Они, разумеется, знали, кто я такой, но никак не могли вписаться в ситуацию. Толстый попробовал показать зубы и грозным тоном бросил напарнику:
— Сходил бы ты, что ли, за Ленни, Тедди.
— Если ты имеешь в виду Леонарда Паттерсона, можешь передать ему: у меня есть для него подарочек, о котором он просто мечтает.
Громила по имени Тедди сказал:
— Что-то вы больно язык распустили, мистер.
— Суть не в том. Суть в том, кто я такой, Тедди, малыш. Я Майк Хаммер, и тебе прекрасно известно это имя. Так что давай, пошевеливай задницей и делай то, что сказал приятель. — Взгляд, которым он наградил меня в ответ, говорил о многом. Этот Тедди был тот еще фрукт. Еще одна змея, укуса которой следовало опасаться. И он, разумеется, был далеко не в восторге от того, как я поставил его на место в присутствии толстяка.
Леонард Паттерсон вышел не один. За его спиной вышагивал Хоуви Драго с огромным револьвером в правой руке. Игра до сих пор носила крутой и опасный характер, поскольку противник явно не знал, по каким правилам следует играть. Да что там правила, они не понимали толком, в чем состоит сама игра. И на физиономиях у них было вовсе не недоумение, нет. На физиономиях у них было такое выражение, точно они пересекали Атлантический океан в каноэ, доплыли до середины и вдруг поняли, что скоро разразится шторм.
Главное теперь — перехватить инициативу, не дать им заговорить первыми.
— Так вы проводите к дону, или мне идти самому?
Хоуви среагировал первым.
— Он при пушке, Патти.
— И на нее у меня имеется разрешение, малыш. А вот у тебя, интересно, есть?
— Я не позволю тебе соваться сюда с пушкой, Хаммер.
Ответить я не успел. Наверху появилась чья-то темная фигура и, перегнувшись через перила, крикнула с легким акцентом:
— Что там происходит, а?
И снова настал момент не дать им раскрыть рты.
— Я Майк Хаммер, — крикнул я в ответ. — Не хотите со мной говорить, как-нибудь перебьюсь. Но если хотите неприятностей, начну сейчас палить в ваших громил. И тут же прибудет полиция, и ахнуть не успеете.
— У него пушка, мистер Понти! — крикнул Паттерсон.
— В руке?
— Да нет. Под пиджаком.
Понти походил на кошку, которую водят на поводке. И любопытство пересилило в нем все, и поводок натянулся туго-туго. Не прошло и секунды, как он ответил:
— Но он всегда носит при себе пушку. Ладно, пусть поднимается, а иначе действительно начнется пальба.
И еще Понти был по натуре своей парень рисковый. Когда двое задиристых ребят сходятся на грязной школьной площадке выяснить, кто сильней, остальным там просто нечего делать.
Я поднялся по лестнице. Понти кивком дал знак следовать за ним и пошел впереди, как и должно идти хозяину, пригласившему гостя на чашечку чая. Может, просто выпендривался, может, в темных углах у него попрятались свои люди, готовые наброситься на меня, не знаю. Но ни малейшего страха в его поведении не наблюдалось. Он толкнул дверь в кабинет, но я не вошел. Сперва убедился, что за дверью, отлетевшей к стенке, никто не прячется. Затем обозрел помещение и углы тоже. И уже только тогда вошел, стараясь держаться поближе к стенке. Подошел к креслу перед письменным столом.
Судя по выражению его лица, он одобрял подобные меры предосторожности.
— Что, нервничаете, мистер Хаммер?
— Нет, скорее осторожничаю.
— Вы сильно рискуете.
— Да нет, не очень.
— Вот как?
— Да я бы разнес этих уродов внизу в клочья, не успели бы они вытащить свои пукалки.
— Могли и проиграть. Их у меня много.
— Знаю. Бывал у вас и прежде, — напомнил ему я.
Лицо его закаменело.
— Да. Помню.
Секунд тридцать я стоял и молча смотрел на него, затем обошел кресло и сел.
— Валяйте, спрашивайте, — сказал я.
Дон замечательно исполнил свою роль. Отодвинул свое тяжелое кожаное кресло на колесиках, уселся в него и торжественно сложил руки на коленях. Я понимал, что он изо всех сил сдерживается, что это стоит ему огромного труда, но лицо оставалось безмятежным. Наконец взгляд его встретился с моим, и он сказал:
— Это вы убили моего сына, мистер Хаммер?
И снова — не ждать, отвечать тут же.
— Я выстрелил ему прямо в голову, дон Понти. Но перед тем он всадил две пули в меня и собирался всадить еще одну, прямо в физиономию, но тут я его опередил. Вы абсолютно правы, это я убил его, и если у вас имеются люди, готовые проделать со мной тот же трюк, их ждет та же участь, будьте уверены.
