— Пардон?
— Полицейский говорил что-то насчет того, что я спустила веревку из кабинета для Стива, чтобы он мог взобраться на нее или что-то в этом роде. Он думает, что я могла... и вы тоже, не так ли? — Слезы стекали по ее тупому подбородку и капали в мыльную пену. — Со всеми вашими, этими всеми веревками и нитками, и чертовыми окнами!
— Простите. Я не хотел вас расстраивать, Эрнестина, — солгал он.
— Он... он также спрашивал меня о моих видениях. Они красивы, невероятно красивы. Он попросил рассказать о видении в кабинете. Но как только я начала рассказывать, он утратил интерес. Нитки и окна — вот его мир, да и ваш тоже. Вы все запутались в нитках... — Она прыснула, фыркнув сквозь слезы и выдувая из ноздри тонкий пузырь. — Вы все так связаны, так привязаны к этому миру, что неспособны увидеть настоящую красоту вокруг себя.
Фин снова извинился.
— Я ведь здесь новичок, — сказал он. — Вы совершенно правы насчет моей слепоты к другой реальности. Но я хочу учиться. Почему бы вам не рассказать мне о своих видениях? А я постараюсь выслушать и понять.
— Хорошо. Она на мгновение задумалась. Думаю, первое было в девять или десять лет. В дождливый день я сидела у окна со своей кошкой Лилой. Просто гладила ее и смотрела в окно.
И тут я обратила внимание на то, как струи дождя сбегают по стеклу. Они образовывали фигуры. Узоры. Как арки в готических соборах, только сплетаясь вместе и переливаясь друг в друга. Я не очень хорошо объясняю.
— На самом деле — потрясающе. Пожалуйста, продолжайте.
— Ну, потом выглянуло солнце, и оно засияло сквозь арки и шпили так ярко, что должно было бы резать глаза, но этого не случилось. Я смотрела прямо на него. Это было похоже на готический город из стекла и алмазных спиралей. И я могла видеть все это насквозь, до самого центра. Я видела пылающую душу Вселенной!
Фин убрал тарелку, которую полировал несколько минут, и взял следующую.
— А другие видения?
— После первого сразу несколько. Они у меня часто бывают теперь. Иногда я их вызываю, иногда они начинаются сами собой, когда я просто что-нибудь вяжу или читаю.
— А то, которое было вчера вечером в кабинете?
— Его вызвала я. Я стала смотреть на ковер. Узор сильно потускнел в отблесках огня. Я все время концентрировалась на том, чтобы смотреть сквозь него, понимаете? Потом он начал лопаться от цветов. Миллионы крошечных цветочков, словно яркие искры, взрываясь, превращались в прекрасных блондинок. И я увидела, как из них вырастает мой собор — огромный белый шпиль с маленькими виноградными лозами и всяким таким вокруг него, поднимающийся из этого моря цветов. А потом — о, это звучит глупо, — я увидела яркую красную вспышку и двух мужчин. Я думаю, что они, возможно, были развоплощенными, пытаясь достучаться до меня.
— Двух мужчин? Они что-нибудь сказали?
— Нет, но — и это звучит совсем по-идиотски — они танцевали танго. Вдвоем.
— Танго. Я понял. Как они выглядели?
— Они были темными. Темные костюмы и волосы. Они выглядели как посланцы тьмы. Знаете, я думаю, они пришли, чтобы забрать Стива.
Фин кивнул.
— Очевидно, так оно и было.
* * *
Когда Фин вышел из столовой, Стоуни разговаривал по телефону в холле первого этажа. Он быстро прикрыл трубку и спросил:
— Как она сейчас, бедняжка?
— Гораздо лучше. Все это, кажется, ужасно расстроило ее.
Стоуни кивнул.
— Не стоит удивляться. Знаете, она была просто без ума от Стива.
— Я так и предполагал. Он знал об этом?
— Вот вам и ответ. Стив просто игнорировал ее. Уверен, что у нее никогда бы не хватило смелости признаться ему... Алло? Да, оператор, я слушаю.
— Простите, не буду нарушать вашу приватность, — сказал Фин. — Я поднимусь наверх.
— Все нормально. Я как раз нуждаюсь в обществе. Вот уже двадцать минут как я жду соединения. Пытаюсь позвонить отцу Стива в Гамбург, чтобы, понимаете ли, сделать все необходимые приготовления. — Он вздохнул, глядя на часы. — Это довольно-таки срочно, поскольку я взял на себя смелость предварительно договориться с местным похоронным бюро. Если я не свяжусь с ним в ближайшее время, боюсь, господин Зонтаг может самостоятельно предпринять совсем иные шаги.
— Зонтаг? О, настоящая фамилия Стива, как я понимаю. Очень хорошо, что вы взяли на себя труд позаботиться о нем.
— Вовсе нет, на самом деле это мой долг... Алло? Герр Зонтаг? Говорит преподобный Артур Стоунхаус. Позвольте мне прежде всего расширить...
Фин проскользнул в гостиную. Там отиралось с полдюжины незнакомцев, не считая Форстеров, сестер Блейз и репортера с разнонаправленными глазами. Фин пристроился в тихом уголке, рядом с мисс Эмили Блейз.
— Какое шокирующее известие! — тут же воскликнула она. — Мы с Адой просто пришли в ужас, когда увидели утреннюю газету.
Ада оказалась рядом со своей копией и подалась вперед, чтобы присоединиться к разговору.
— Да, конечно, мы поняли, что случилось что-то ужасное, когда мистеру Стоунхаусу пришлось прервать ЭСВ-тест. А потом в утренней газете мы прочитали про весь этот ужас, который звучал так непонятно...
