Черная аура полностью

— Хотя это правда. И оно привело меня сюда, и я ни на минуту не пожалел об этом. Наконец-то нашел время освежить в памяти знания по философии, прочитать подлинно великих умов: Платона, Ницше, Нострадамуса и так далее. Ведь у нас здесь чудесная библиотека, нет? Я говорил вам, что Нострадамус сказал про Общий рынок⁴⁷?

— Ах! Как вовремя вы вспомнили про библиотеку — я кое-что хотел там проверить. — Фин извинился и действительно отправился в библиотеку, пока Данк не озаботился поиском дневной заправки на стороне.

В библиотеке он наткнулся на Эрнестину, занимающуюся калистеникой⁴⁸. Она стояла, расставив ноги примерно на пол-ярда, руки по швам, и неуклюже раскачивалась из стороны в сторону.

— Я не помешал?

— Упражнение для глаз, — объяснила она, не прерывая занятия. — Я делаю его каждый день, пришлось только несколько дней пропустить из-за... всего. Я приступила к упражнениям пол года назад, и теперь мое зрение пришло в норму, без них. Без очков, то есть. Вон книга на столе.

Фин взял книгу под названием «Хорошее зрение без очков» и открыл ее на фотографии девушки в костюме двадцатых годов, улыбающейся и выполняющей то же упражнение, которое называлось «покачивание». На других снимках та же самая кокетка закатывала глаза (в сторону выщипанных бровей и светлых локонов) или пристально смотрела на собственный указательный палец. Это, подумал он, вероятно, объясняет, почему никто не носил очки после двадцатых.

Вслух он произнес:

— Поскольку вы занимаетесь, я быстро возьму нужную книгу и мышкой выскользну.

— Подождите. Мне все равно нужно с вами поговорить, и миссис Уэбб тоже. Я закончу через несколько минут.

Фин сел и прочитал все о системе естественных методов лечения зрения. Насколько он мог понять, в книге, казалось, утверждалось, что основными причинами всех дефектов зрения являются напряжение глаз и почему-то запор. Настоятельно рекомендовались клизмы и чтение в тряских вагонах, как универсальное лекарство от всех типов заболеваний глаз, от перенапряжения глазных мышц до катаракты.

— Теперь все. Я закончила. Не могли бы мы с вами подняться наверх, в кабинет?

Они застали миссис Уэбб предающейся воспоминаниям. Она сидела, упершись переносицей в сцепленные кисти рук. Подсвеченные солнцем сзади, вьющиеся завитки волос напоминали ореол. Спокойствие — говорила ее поза. Хепри, скарабей, пребывает в своем раю (только что откатил пылающий навозный шар в положение десяти часов утра). С миром полный порядок. Нарушали картину только звук захлопнувшегося ящика стола, когда они вошли, и стойкий запах сигаретного дыма.

— Садитесь, мистер Фин. Сегодня мы предлагаем вам ключ к вечному покою и блаженству.

— О?

— Этот ключ — Любящее Доверие. Я предупреждала вас, когда вы проходили обряд посвящения, что ваше членство будет предварительным. Другими словами, вы находились на испытательном сроке. Но теперь испытательный срок закончился, и вам предоставляется возможность связать свою душу с нашей, навсегда. Скажите: теперь, когда вы узнали наше общество и живете с нами — то ли это, чего вы хотели?

Пригвожденный темным лучом ее пристального взгляда, Фин едва ли знал что ответить.

— И что же влечет за собой связывание душ?

Она подняла лист бумаги, не глядя на него.

— Эта форма — декларация любящего доверия. В конце концов, любовь — это не что иное, как жертва. И в глазах привязанных к земле эта декларация может представлять собой некую великую жертву. Но мы знаем, что, подписывая ее, вы обмениваете нечто не имеющее реальной ценности на нечто бесконечно ценное. Вы даете нам сумму денег, необходимую для выполнения нашей предопределенной миссии на земле, и обретаете полноправное членство в братстве Высшей Универсальности. Вы понимаете?

— Да. Вы имеете в виду членские взносы. Вы хотите, чтобы я дал...

— Дать? Разве я сказала «дать»? Нет, я должна была сказать «одолжить». Вы одолжите нам земные деньги, но в Высшей Универсальности вам не придется даже давать взаймы. Потому что, вы, я и Эрнестина — все мы — владеем всем. Мы принадлежим друг другу, мистер Фин. Деньги, которые вы нам жертвуете, на самом деле не ваши, так как вы пришли в этот мир не с ними. Но в то же время они суть ваши, в том смысле, что все, что существует, суть ваша собственность. В конечном счете, мы ничего не оставляем себе, но получаем всё. Мы не владеем даже собственными душами, которые принадлежат Богу. Тем не менее, поскольку Бог внутри в нас и из нас, всех нас, мы владеем всей видимой и невидимой вселенной. Это проясняет ситуацию?

— Всеобъемлюще проясняет. — Он должен был что-то ответить. — И в то же время...

— Наши души охватывают Все и Вся, — вмешалась Эрнестина. — Понимаете, деньги — это всего лишь жалкий земной символ связующей силы эфирно-атомной заполненности. — Это звучало как цитата из книги, и, если вдуматься, цитата из книги, написанной миссис Уэбб.