Черная аура полностью

Он взял «декларацию» и изучил ее. Несмотря на громкое название, это был всего лишь полулегальный документ, обязывающий его выплачивать Обществу более половины своего пожизненного дохода и составить завещание, согласно которому все его движимое и недвижимое имущество отходит Обществу, а указанные суммы будут переведены на имя миссис Виолы Уэбб.

— С юридической точки зрения в этом нет особого смысла, — заметил он. — Я мог бы полностью проигнорировать дарительные взносы, а новое завещание, как вам известно, отменит все предыдущие.

— Любящее доверие, — сказала миссис Уэбб, — работает в обоих направлениях. Вам вообще необязательно это подписывать. Или вы могли бы взять это с собой, перечитать, обдумать и изменить в любой момент, если вообще такой момент настанет. Мы не настаиваем, чтобы вы безоговорочно подписывали декларацию, пока не будете уверены.

С другой стороны, подумалось ему, это именно тот квазиправовой документ, который будет представлен в суде, если он умрет, не оставив завещания. А большинство людей, которые внезапно умирают, не оставляют завещаний.

Он подписал документ, и Эрнестина засвидетельствовала его подпись.

                                            * * *

За обедом Нэнси была, как обычно, не в духе. Она по-новому распределила порции еды на своей тарелке, проигнорировала великолепное разъяснение Стоуни о роли космических сил в лозоходстве и передала солонку с морской солью только с третьего раза. Позже, когда ей захотелось «подышать свежим воздухом», Фин решил проследить за ней.

Слежка — это игровое поле частных детективов, сыщиков, шпиков и филёров. Фина возмущала необходимость делать это в принципе, он знал, что абсолютно не подходит для такой работы. Рост более шести футов мешал ему раствориться в толпе. У него не было ни шляпы с короткими полями, чтобы низко надвинуть ее на глаза, ни плаща с воротником, скрывающим лицо.

Он не любил стоять часами, делая вид, будто читает газету, потому что у него либо начинало сводить ноги, либо его по-настоящему затягивало то, что он читал (дюжина подозреваемых могла пройти мимо или даже натолкнуться на него, пока он узнавал о предполагаемой свадьбе футбольной звезды, посвящении в рыцари диск-жокея или спасении в горах отважного, угодившего в снежный плен, рэт-терьера). Он так и не нашел подходящей по размеру витрины магазина там, где она мало-мальски могла послужить зеркалом. Наконец ему никогда не удавалось выдавить из себя фразу «Следуйте за тем такси».

Сегодня был день жертв. Он помчался к себе в комнату, где его ждала заранее припасенная маскировка: плащ в клетку «глен» и в пару к нему шляпа (заправить под нее волосы, чтобы казались короче), пустой футляр для фотоаппарата и очки в массивной темной оправе с простыми стеклами. Куда бы в Лондоне ни отправилась Нэнси, рассуждал он, там обязательно будут толпы американских туристов.

Он сбежал вниз и выскочил из дома. Нэнси нигде не было видно.

«Она не могла далеко уйти, — подумал он. — Может, свернула за угол?» Он бросился к углу и посмотрел в обе стороны на длинную, свободную от пешеходов, улицу. Обернувшись, он увидел, что Нэнси только что вышла из дома.

Не слишком многообещающее начало. Фин отвернулся, притворившись, что фотографирует дом напротив. Нэнси неторопливо пошла в противоположную сторону, не оглядываясь. Сыщик поплелся следом, все еще возясь со своей воображаемой камерой. К счастью, пальто из ярко-красно-оранжевой замши делало ее достаточно заметной.

Миновав несколько перекрестков, они подошли к Лэдброук-Гроув. Здесь ее темп ускорился, и, с Фином, все еще следовавшем по пятам в двадцати футах, она остановила такси.

— А, была не была, — пробормотал он и метнулся на угол. Как в любом хорошем детективе, там стояло второе такси с работающим на холостом ходу мотором.

— Следуйте за тем такси, — приказал он, вкладывая в руку водителя новую пятифунтовую банкноту. — Нет, не за этим. Вон за тем, которое поворачивает.

— На отдых к нам, сэр? — спросил водитель, медленно трогая такси с места.

— Да, я... да, я здесь в отпуске.

— Сэр — янки, не так ли? Или канадец? — Они ехали следом, но такси Нэнси скрылось из виду за поворотом.

— Американец. Э-э, вы не могли бы держаться за этим такси так, чтобы его было видно?

— Для вас все что угодно, приятель. — Таксист как минимум не отказал себе в удовольствии.

Они догнали Нэнси у Ноттинг-Хилл Гейт, где она расплатилась с водителем и прошмыгнула на станцию метро. Фин был в ярде позади нее, когда она проходила через турникет мимо улыбающегося билетного контролера.

Как только она прошла, контролер перестал улыбаться и приготовился клацнуть своим компостером.

— Билет, пожалуйста!

Это выглядело безнадежно. Фин знал, что у него нет мелочи на билетный автомат, а у окошка кассы ждали своей очереди самое малое человек десять. Хорошо, что на свете существует туризм.

Фин шагнул к кассе и встал в начало очереди. У мужчины позади него отвисла челюсть, но турист игнорировал всех.

— Сорри, — громко и нарочито не по-лондонски сказал иностранец. — Мне нужен один билет туда до Чаринг-Кросс-Стейшн.