— Нет. Слишком много «если». Либо тут все официально, либо вообще никак, но даже если бы она была двоемужницей, стала бы она убивать, чтобы скрыть этот факт? Максимум что она получила бы — год тюрьмы. И дурная слава пошла бы только на пользу ее бизнесу. В чем дело? Вы выглядите раздавленным.
— Пфу-у, — Фин сделал глубокий вдох и с шумом выпустил воздух. Он огляделся вокруг. — Жуткие кабинеты предоставляют вам тут. Люминесцентные лампы, стальные столы, жесткая мебель... будто камера смертников в современной тюрьме. Все, что вам нужно — это мьюзек59.
— Ладно, что вас беспокоит?
— Мы никуда не двигаемся. Наматываем круг за кругом с этими теориями. Скверно. В хороших детективах никогда...
— Завязывайте вы наконец со своим чертовым Шерлоком Холмсом!
— Мы продолжаем твердить о мотивах, хотя должны говорить о методах. Вот вопросы, на которые мы должны ответить, прежде чем спрыгнем с карусели и сделаем пару-другую уверенных шагов по прямой линии. — Перечисляя их, он поочередно прикладывал указательный палец правой руки к подушечкам пальцев левой. — Первое, как Дэйв получил эту инъекцию яда? Вколол ли ее Хакель? Или кто-то посторонний продал ему дозу? Второе, каким образом Док выбрался из дома? Помогло окно? Это указывает на Нэнси или Данка, или кого-то постороннего. Прокрался мимо Стива? Это указывает на Стоуни или миссис Уэбб. Наконец, сам Стив, который мог просто солгать. Эрнестина могла поколдовать с нитками и окном. Хорошо, вот наши подозреваемые: Нэнси, Данк, миссис Уэбб, Стоуни, Стив, Эрнестина — или кто-то за пределами группы. Третье, кто мог его задушить? Нэнси, Данк или кто-то за пределами группы.
— Я вижу, к чему это ведет, — сказал Гейлорд. — И мне это не нравится.
— Правильно. То же самое касается и других вопросов: кто мог удерживать Стива на веревке или чём-то еще? Кто мог убить его? Кто мог похитить Стоуни? И нельзя не отметить, как над всем этим витает тень
— Чудесно. Вы только что выстроили потрясающее дело против Икса. Теперь почему бы вам не пойти и не поймать Икса для нас?
— Так тому и быть! — Фин резко поднялся со стула. — Морис Уэбб, Икс или кто бы он ни был, будет привлечен к ответственности! Знаете, это дело может стать моим первым... величайшим делом.
Он направился к двери, затем вернулся и снова сел.
— И еще одно. Вчера я следил за Нэнси, но она ухитрилась стряхнуть с себя хвост, то есть ускользнула от меня. Интересно, могла ли она встречаться с Иксом?
— Мы выясним это, Фин, и дадим вам знать. Но у меня есть одна маленькая просьба взамен.
— Просьба?
Гейлорд повернулся и уставился в окно, гордо задрав свой орлиный клюв.
— В параллельном отделе очень интересуется одним вашим другом по имени Монтегю, он же Монтгомери Бикер. Имен много. Вы оказали бы нам неоценимую услугу, как добропорядочный резидент60, проявив гражданскую сознательность или, если хотите, профессиональную солидарность, если бы время от времени информировали нас о его передвижениях. Нам известно, что он замышляет что-то противоправное, поскольку мы, то есть наши коллеги, знаем мистера Бикера. Однако не так хорошо, как знаете его вы. Вот почему нам нужна ваша помощь. Просто скажите нам, что, по-ваше-му, он задумал. Над какой схемой развода работает в данное время и так далее.
Он повернулся, чтобы посмотреть на реакцию Фина.
Фин исчез.
* * *
«Хорошо, что я оставил дверь кабинета открытой. Свежий воздух, он, знаете ли, полезен». Фин был зол на себя так же, как и на Гейлорда. Теперь он сидел в автобусе и что-то бормотал.
«Если Бикер нужен полиции, то пусть останется для них всего лишь мелким жуликом, в конце концов... разве нет?
А если Бикер — Икс?
Бред!»
Именно Бикер познакомил его с Обществом Эфирной Мандалы, пробудил в нем интерес. После этого начали твориться чудеса... как будто Фина наняли специально, чтобы он сыграл роль безупречного свидетеля...
«Этому нет ни малейшего реального доказательства». Но тогда Бикер не стал бы совершать ошибок. Он был профессионалом. Хорош в фокусничестве, а тут безусловно были чудеса фокусничества...
Пожилая леди, сидевшая рядом с Фином, встала и пересела на дальнее сиденье. Другие пассажиры старались не смотреть на него. Он покраснел, уставился на сцену за окном и попытался забыть о Бикере, Иксе и убийстве.
Опустились сумерки. Автобус застрял в пробке в час пик на длинной улице с ярко освещенными, стерильными магазинами. Основные толпы, казалось, состояли из конторских служащих, — клерков и канцеляристов, — спешащих на автобусы и поезда, которые развезут их по домам; единственными «покупателями» были удрученного вида мужчины, разглядывающие в сверкающих витринах недоступные для них телевизоры и магнитофоны. Зачем, удивлялся он, насыщать такие депрессивные районы магазинами дорогой электроники (такие обычно размещали между книжным магазином с выгоревшими на солнце обложками порнографических журналов и «Резиновыми изделиями» с их единственным изделием — запылившимся грыжевым бандажом)?
