Подошли мы к дому со стороны веранды. У них двор на другую, дальнюю, сторону был. Вижу, машины во дворе стоят, сколько – не помню сейчас, но много. Я остановилась, и не знаю что делать, вдруг гостям мы помешаем. А девочки совсем сонные, стоят на ногах, но чуть не спят. Слышу, крики, ругаются. Одни голос – Беллы, второй – мужчина. Мне совсем неуютно стало, повернули мы обратно, идем вдоль веранды. Закричала Белла, и как упало что-то. У них такие окна были на веранде, необычные, как двери, до пола стеклянные. Подошли мы к окну, видим, напротив дверь в кладовую открыта, а на свету рука Беллы лежит на полу, и кровавое пятно расплывается. Я девочкам глаза рукой прикрыла, чтоб не смотрели. Зашли мы за угол, и тут забегали все в доме, зашумели. Я испугалась, за куст сирени спряталась, девочек на коленях держу, от страха трясусь, не заплакали бы малышки. А они ко мне прижались и заснули. Я пошевелиться боялась, но всё слышала и видела.
– Даша, кто это был? Харитонов?
– Нет, не Харитонов.
– Вы знаете того мужчину?
– Конечно, знаю. Это Арсений, муж Беллы.
– Муж Беллы? Быть такого не может! Вы уверены, что он убил Беллу?
– Уверена. У него в руках что-то было, камень, не камень, может молоток. Он ударил её с силой по голове. Она упала, и кровь потекла, много крови.
– А что потом было?
– Сначала мужики вышли, важные такие. Один, толстый, впереди, а остальные сзади семенят. Я толстого сразу узнала. Как не узнать, если фотографии его в каждой газете в то время были. А Арсений с Семёном аж согнулись напополам перед толстым. «Не беспокойтесь, всё уладим», – без конца твердят. Толстый со свитой по машинам сели и отъехали. За ними – девки вышли. Известно, какие девки, по ним видно. Их в одну машину всех согнали, и тоже увезли. Остались Арсений с Семёном и двое наших, местных: Васька и Митька. Васька – конченый человек был, с зоны не выходил, а чего Митька к ним полез? Сам виноват.
Арсений, как не в себе был. Семён на него орал и сам распоряжался. Ваське и Митьке велел Беллу принести и в машину посадить. Вынесли Беллу, Арсений закричит:
– Из-за тебя я убил её! Я убил её!
А Семен отвечает:
– Не мне одному твоих жен убивать. Заткнись и садись в машину.
А Митьке с Васькой Семён велел в доме прибрать, и устроить в доме, как будто в карты они вчетвером играли. А как милиция приедет, сказать, мол, сидели, играли в карты, а Белла явилась нежданная, скандал устроила, выпила, а потом в машину сама села и поехала.
Отъехала машина, Васька с Митькой в доме скрылись. Подхватила я на руки Ниночку и Лизоньку, да бегом домой. Перешла речку вброд, чтобы не увидели меня на мосту. Как до дому донесла девочек – не помню. Благо никого на улице не было, не увидели нас. Подбегала к дому, слышу взрыв сильный со стороны леса. Поняла, что они с Беллой сделали. Хорошо, что девочки не проснулись. Положила их на свою кровать, и сама с ними прилегла, будто уснула.
Вскоре, слышу, сирена милицейская загудела, машина мимо дома пронеслась. Потом люди побежали к лесу. А я все лежу.
Пришли они, Арсений и Семён, я с кровати при них встала, извинилась, что нечаянно заснула с девочками. Спрашиваю их:
– А где Белла?
Арсений глаза отводит, а этот, бесстыжий, друг его, лицо скорбное сделал, отвечает:
– Несчастный случай произошел, нет больше Беллы.
Я стою, онемела, мне бы поохать, а не могу, страх обуял. Семён вдруг глаза прищурил и спрашивает:
– А почему у тебя тапки мокрые?
Я как-то сразу успокоилась и ответила:
– Огурцы поливала. Жара стоит, полила, чтобы не повяли.
Арсений в себя пришёл, еле выдавил, чтобы за девочками присмотрела, пока похороны не пройдут.
Я, конечно, согласилась. Беллу не успели похоронить, как Васька с Митькой померли: паленой водкой отравились.
И я поняла, что мне лучше отсюда уехать. А вдруг видел меня кто? Не жить мне, убьют они, не задумаются. Домик продала. Всем сказала, что к сыну поеду, а сама в Софрино, тетка у меня троюродная в Софрино жила. Первое время у неё остановилась, а потом уже домик себе купила. Маленький домик, но много ли одной надо.
Рассказала тебе всё, что сама видела и слышала, а ты уж поступай, как знаешь. Но, знай, в свидетели не пойду, отопрусь. Боюсь я этих душегубов, как огня. Страшные они люди…
***
Марина ехала домой и плакала. «Он землю готов был целовать, по которой её ноги ступали». А потом он убил Беллу. Убил за то, что она узнала его тайну.
Дома Марина села за компьютер, и безжалостно удалила свою «Историю вечной любви».
Андрей тихо подошёл к жене.
– Ты не забыла, мы пригласила на завтра отца с Юлей?
– О, Господи! Мне совсем не до приемов!
– Можно отменить, ты выглядишь усталой.
– Нет-нет, это хорошее дело. С обедом, как обычно, поможет Юлина повариха. Лиза организует детей, а Настя – взрослых. Устроим семейный праздник не хуже прошлого воскресенья.
– Хорошо, как скажешь. А как продвигаются дела с новой книгой?
– Никак. Я её стерла. Прочитай мой новый рассказ. Я назвала его «Белла». Но и его я потом сотру, чтобы никто не прочитал.