Ибрагим терпеливо выслушал доклад. Где-то он просчитался, пошло немного не так, как он полагал. И вообще, надо признать, в последнее время ему что-то не везло. Все нити, что он держал в руках, обрывались или вырывались, словно имели собственную волю, и требовалось немалое усилие, чтобы держать их в цепких пальцах.
Ибрагим был из тех людей, кто не привык пренебрегать мелочами. Собственно, крах большого дела всегда начинается с незначительного. Чего-то не учел, что-то просмотрел, и тщательно выстроенная пирамида, над которой трудился много месяцев, а то и лет, вдруг рассыпается по кирпичику.
Можно было бы, конечно, пренебречь Искандером как бесконечно малой величиной – таких, как он, по всей Малой Азии наберется не одна тысяча, – но в таком случае возникает соблазн пожертвовать чем-то другим, и этот недоучет разрушит тщательно спланированную конструкцию.
Но данный случай был особенным. Искандер ослушался приказа, он должен был устранить Мухаджира тотчас, как только тот объявится в пределах видимости, а то, что он придет именно к нему, у Ибрагима не было никаких сомнений. Пусть они не были родственниками, но их духовная связь такова, что не всякие братья, связанные кровными узами, могут похвастаться ею.
Искандер не только не уничтожил Мухаджира, но помог ему исчезнуть, а зная Мухаджира, можно было предположить, что в ближайшее время тот объявится на горизонте еще более сильный и подготовленный, и к предстоящей встрече следует подготовиться особенно тщательно.
На личной преданности держится вера. А если он предал своего хозяина, следовательно, отрекся от Аллаха, а подобных вещей прощать не полагается.
– Значит, ты говоришь, Искандер уехал на машине.
– Точно так, брат, – ответил чей-то далекий голос. – Мы пытались за ним следовать, но он ушел через перевал. Догнать нам его не удалось, он сам из этих мест и прекрасно знает каждый уголок.
– Можете установить, куда он отправился?
– Он мог уехать куда угодно. В этом районе у него много друзей и родственников.
Искандер как ненужный свидетель должен был быть устранен после того, как уничтожит Мухаджира, но сумел предотвратить смертельную опасность, оставив на горной дороге ликвидаторов. Скорее всего, без Мухаджира здесь не обошлось, у того было просто потрясающее чувство на опасность. Каким-то невероятным образом ему удавалось выбираться из всех передряг, которые посылала ему судьба. Невольно создавалось впечатление, что его проводником служил сам Аллах, – взяв за руку, он просто выводил его из опасных мест.
В какой-то момент Ибрагим почувствовал, как у него заныл затылок, будто «костлявая» дыхнула на него своим ледяным дыханием. Он уже не сомневался в том, что совсем скоро Мухаджир появится на берегах Сомали, а следовательно, нужно организовать подходящую встречу. Уж очень не хотелось предстать перед Аллахом в самый важный момент жизни.
– Их нужно найти и устранить!
– Сделать это будет очень…
– Послушай, может, мне поучить тебя, как разыскиваются преступники? – холодно перебил собеседника Ибрагим.
Приказы его не обсуждались, воспринимались окружающими с тем же пиететом, как если бы они отдавались самим Пророком. А судьба Искандера была определена с того мгновения, как он встал на путь моджахеда, и даже небольшой толчок в сторону расценивался как предательство, за которым следовала смерть.
Справившись со спазмами в горле, собеседник быстро заговорил:
– Брат, мы сделаем все возможное, считай, что они уже мертвы.
– Вот так оно будет лучше! – все тем же стылым голосом ответил Ибрагим и отключил связь.
Оставаться в Турции было нельзя. В конце концов, на земле множество мест, где можно спрятаться от вездесущего Ибрагима. Например, Балканы. Там такой котел из представителей многих народов и национальностей, и его скромная персона вряд ли кого заинтересует. На худой конец, можно изменить внешность, поменять форму глаз, выпрямить нос, так что его не узнают даже родные братья. Тем более что подобные услуги не столь уж и дорого стоят. В его распоряжении несколько часов, которые нужно использовать максимально продуктивно, но путь предстоит долгий, а потому целесообразно подкрепиться перед дальней дорогой, отведав любимую баранину.
Остановившись в придорожном ресторане, Искандер заказал официанту, встретившему его с таким радушием будто он воплощал все самое дорогое и светлое в его жизни, мясо и сыр. Подумав, решил украсить обед живительным кальяном, а когда через несколько минут обед был доставлен, немедленно приступил к трапезе.
Не зря говорили римляне: «Чем больше за столом, тем больше в раю», а потому время пролетело стремительно. Как-то незаметно харчевня наполнилась людьми – подтянулись местные жители, пришедшие провести вечер в тесном кругу друзей с кальяном в руках. Со скрытым интересом они посматривали на Искандера, их взгляды так и вопили: когда же он, наконец, уберется восвояси, чтобы занять его место с видом на живописное ущелье?!
Из-за стола Искандер поднялся через два часа, изрядно погрузневший и веселый – давал знать о себе хмельной дымок.
