К горлу подкатила обида. Глупо как-то получается: за свою жизнь приходилось вылезать из таких смертельных круговоротов, а сгинуть придется на безымянной горной трассе. Скорее всего, их даже не предадут земле: просто скинут куда-нибудь в узкую расщелину, откуда впоследствии их тела растащат белоголовые грифы. И лишь только узкому кругу станет известно, что Мухаджир бездарно сгинул на горной тропе.
И тут на помощь Мухаджиру пришло время, а точнее, полное его отсутствие. Оно будто остановилось, предоставив ему возможность выхватить из-за пояса пистолет и через приоткрытое окно выпустить две пули. Первая из них ударила в горло бородатому моджахеду, заставив его отклониться назад, и очередь, предназначенная Искандеру, прошла выше, лишь опалив лицо. Вторая пуля попала в длинноволосого, навсегда отбив всякое желание хвататься за оружие: раскинув руки, тот упал с камня, дрыгнув напоследок большущими ступнями.
– Ну, что стоишь? – прикрикнул Мухаджир на Искандера, застывшего на дороге. – Надо побыстрее убираться отсюда!
Искандер, еще не пришедший в себя, медленно поплелся к машине.
– Садись на пассажирское сиденье, – приказал Мухаджир, – а я – за руль, сам поведу.
– Ты же не знаешь, куда ехать, – неуверенно возразил Искандер.
– Неважно, куда ехать, главное, чтобы не за смертью, – бросил Мухаджир.
– Ты спас меня еще раз… Я не выплатил еще предыдущий долг, а тут еще один…
– Забудь! – отмахнулся Мухаджир, свернув в противоположную от моря сторону.
– Но…
– Это не камень на шее, как-нибудь переживешь.
– Как ты почувствовал опасность?
– Не знаю… Что-то внутри сработало. Наверное, это называется интуицией.
– Совершенно не понимаю, как тебе удалось их пристрелить?
– Ничего особенного, просто действовал немного порасторопнее, чем они. Мне повезло!
– Везет всегда сильным, – медленно проговорил Искандер, глядя в окно машины.
– Возможно, в этот раз Аллах был на моей стороне.
Автомобиль, набрав скорость, все дальше удалялся от побережья. Мимо проносились апельсиновые рощицы, высокие платаны, разросшиеся вдоль водоемов, широким колыхающимся ковром на предгорьях поднимались луга.
– Останови, – попросил Искандер.
Повернувшись к нему, Мухаджир увидел, как на его лбу, испещренном тонкими длинными морщинами, собрались капли пота. Укрупняясь, они срывались с выпуклого лба, рассекали неровными дорожками лицо, но Искандер совершенно не замечал их, смотрел прямо перед собой, до боли стиснув тонкие капризные губы.
Мухаджир прижался к обочине. В ста метрах от дороги по густой зеленой траве вышагивал, слегка раскачиваясь, аист. Неожиданно он взмахнул крыльями и, поджав под себя лапы, пролетел по лощине, едва касаясь колыхающейся травы.
Зрелище завороживало. На какое-то мгновение Мухаджир даже позабыл обо всем на свете. Если бы Искандер надумал его убрать, более благоприятного момента трудно было бы представить.
– Так что ты хотел сказать? – наконец очнулся он.
– Не знаю, что вы там не поделили с Ибрагимом, но на тебя, брат, объявлена самая настоящая охота. А он из тех людей, что привыкли добиваться своего. Подозреваю, что заказ на твое устранение получил не только я. Где гарантия, что на следующем перекрестке нас не ждет еще парочка таких же головорезов?
– Возможно, что и ждут. Ты сказал, что это люди из твоего джамаата?
– Так оно и есть, – кивнул Искандер. – Но ведь я же не могу заглянуть в черепушку каждого из них и понять, какие мысли в ней прячутся! Теперь я понимаю, что некоторые из них просто присматривают за мной, а в действительности их хозяин – Ибрагим.
– Возможно, так оно и есть, – согласился Мухаджир. – Ибрагим из тех людей, которые не доверяют никому. Ничего… Если я нужен Аллаху, останусь в живых. Я верю в судьбу.
– Уверен, что сейчас людьми Ибрагима перекрыты все аэропорты в Турции. Ибрагим прекрасно знает, с кем имеет дело и на что ты способен. Тебе не выбраться отсюда, Мухаджир, – отрицательно покачал головой Искандер. – Сейчас его люди находятся во всех аэропортах, следят за отъезжающими пассажирами, проверяют базу данных. Мимо них не проскочит даже серая мышь.
– Что ж, тем интереснее будет его обмануть. Где-то мне даже нравится, что против меня он бросил такую серьезную пехоту.
Низко, едва ли не цепляя белым брюхом траву, в лощину спустился еще один аист. Молодая пара, не опасаясь остановившейся машины, расположилась по другую сторону дороги, всерьез озабоченная строительством домашнего очага. Всюду любовь и жизнь, и никуда от этого не спрячешься. В чем-то птицам можно было позавидовать.
– Но Ибрагим не вездесущ, – мягко сказал Искандер, – у меня имеются люди, о которых он даже не подозревает. Они преданы лично мне, и если я попрошу их о помощи, они мне не откажут.
– Какой же от них толк, если все дороги перекрыты?
– Это не совсем так. Один из моих людей имеет свою частную авиакомпанию.
– Кто он?
– Бывший военный летчик, и он перевезет тебя туда, куда ты пожелаешь.
– Даже в Сомали? – усмехнулся Мухаджир.
