Ник пел негромко и с нарочитым надрывом, слегка позируя – видимо, для Лекса. И рыцарь усмехался, а обнимавшая его принцесса слушала с мечтательной улыбкой. Но что здесь смешного?.. Да и песня не про них… Или не только про них, Ник, и какое счастье, что ты этого не знаешь… Ты сам дурак из этой песни!
И ты не знаешь, что любви не будет, никакой любви не будет!
По моим пальцам потекла кровь. Я убрала руку за спину и вдруг поняла, что Мелли уже не улыбается, а пристально смотрит на меня. Очень странно смотрит… Но я тут же о ней забыла.
Нет ответа?.. О если бы! Светлые дни? Тихое счастье? Да ни при каком раскладе не будет у меня этого счастья! Ложка горчицы – такая любовь…
– Только ответ уже есть, ваше высочество, – серьёзно сказал Ник, отставляя гитару. – И он прямо передо мной. Счастья вам обоим! Честное слово, вы его заслужили! Тэль? Ты чего?.. Эй, да у тебя кровь на руке!
Ну вот! Испортила влюблённым момент музыкальных поздравлений… А Ник схватил меня в охапку, насильно разжал пальцы, вынимая колючую розу, и с досадой сказал:
– Тюльпаны надо было делать! Вот дурак!
Конечно, дурак…
Я даже не поняла, кто из них залечил мне руку. Не до того было. Пришлось надувать губы, загонять внутрь слёзы и капризно требовать возврата розы. И мне её вернули – только уже не живой, а стеклянной, с тщательно скруглёнными шипами. Лишний повод для возмущения!
– А давайте вы розу будете делить во дворе? – предложила принцесса. – Или ещё где-нибудь? Хватит злиться, Тэль, она же только красивее стала!
– Гениальная мысль, Мелли! – оценил Ник. – Мы вам тут и ни к чему больше, верно? Кстати, Тэль, мы хотели поговорить после бала…
– Да, – немедленно подтвердила я.
Но тьма свидетель – не помню такую договорённость… А мой Белый Валет – белый баран, натянувший мне нервы, как струны! – склонился и прошептал в самое ухо:
– Ты точно не передумала?
Да что же такое я должна передумать?! Хотя какая разница… И я яростно замотала головой.
По-моему, он сделал портал даже быстрее, чем Йош. Я и опомниться не успела, как оказалась на полянке у своей речки. В тесных объятиях и с очень занятыми губами и руками.
Ник вдруг оторвался от меня и, пытаясь восстановить дыхание, спросил:
– Ты правда хочешь?.. Скажи сейчас, а то будет поздно…
Слова всплыли в памяти сами собой, и их смысл наконец дошёл до меня.
Да, Ник! Я хочу быть твоей! Я, свет тебя побери, выбираю трагичную страсть! И такая любовь – это ложка горчицы. Нет… Целая бочка… И – как там было? – перспективы в наших действиях нет… А вот и неправда! Перспектива есть.
Браслет. Проклятый браслет, который мне так нужен!
Я буду думать только об этом. Потому что любовь мне не нужна. Мне нужен браслет! Да, мне просто нужен браслет!
И без лишних свидетелей.
– Ник?
– Что, солнце моё?
– Я хочу. Я хочу тебя! Но здесь никого не должно быть.
В его глазах мелькнуло недоумение, почти мгновенно сменившееся пониманием. И широкая усмешка на губах, от которых я уже просто с ума сходила.
– Вместе? – спросил он.
И мы начали ставить защиту.
Нельзя сказать, что Ник не думал о последствиях. Думал. Ещё как думал! И честно пытался подавить желание. Желание неотступное, абсолютно естественное, растущее с каждым днём, с каждым часом. Будь он романтичным менестрелем, сказал бы: распускающееся как бутон. И если бы только желание!
С той же скоростью в Нике росло и распускалось другое, не менее сильное чувство. Впервые в жизни ему хотелось не только взять – но и сохранить, присвоить. Поселить барышню в своём доме и не выпускать за порог! Чтобы была всё время рядом, в зоне прямой доступности. Не важно – в бальном платье невероятной красоты, в халатике или в кожаных штанах. Лучше всего вовсе без одежды… Но можно и в ней! Потому что помимо чисто физической тяги хотелось защищать, спасать, заботиться, кормить… И даже жениться! Чтобы делать всё это всегда, беспрепятственно, на законных основаниях.
Не то чтобы Ник созрел для семейной жизни… Но мир тускнел и уходил в чёрно-белый спектр, стоило Тэль исчезнуть из поля его зрения. Тускнел заметно, всерьёз и непреодолимо. И ни одна женщина до появления этого кареглазого чуда не сумела добавить в его жизнь настолько ярких красок.
