— Ну да, Кровавый Клык! — сказал сатир. — Уже встретилась с ней, — а Айсон почесала голову.
— Кровавый клык? Красивая темноволосая женщина с красными глазами. Чем-то похожа на меня.
— Это ты похожа на неё? — сказал сатир. — Не находишь, что вы можете быть с ней родственниками?
— Если честно, не знаю. Ведь все змеи — родственники.
— Ты по-прежнему считаешь себя змеей? — удивился сатир.
— «А кем же мне себя считать? Рабом, что ли? — нахмурилась Айсен. — Нет, я не имею ничего общего с этими кусками мяса.
— Нет, конечно же, я не сравниваю тебя с рабами. Что насчёт фей? — лукаво спросил сатир.
— Это что, вербовка? — Айсен попыталась ткнуть пальцем. — Я не собираюсь работать на фейское посольство. Мне неплохо начисляют очков в агентстве. А если я начну брать подработки на стороне, они быстренько сократят.
— Нет, нет, я не об этом. Тебе не кажется странным, что, например, тот демон назвал тебя молодым ростком?
— Демонам в голову не залезешь, — пожала, плечами Айсен. — Может быть, он сумасшедший и называет всех как хочет. Постой, — тут же собралась Айсон. — А ты часом не тот ли странный мужчина с рогами, который руководит культом тени?
— Почему ты так решила? — улыбнулся сатир.
Он хлопнул ладоши, и тут же из пара появился табурет, на который он опустился. Было забавно смотреть, как его козлиные ноги и пороше мехом задница сидят на таком обычном предмете обихода. Айсен раньше видел сатиров, но у них либо была маскировка, либо они не сидели на мебели. Айсен невольно улыбнулась.
— В каком-то смысле меня можно назвать руководителем, но вовсе не каких-то там сектантов. В катакомбах находится гораздо больше, чем ты думаешь.
— Конечно, больше. Например, те странные мутированные айлаки с щупальцами вместо рта, которых мы встретили по возвращении из Уллоу.
— О, ты была в стране Улло, как? Увидела, как улойцы едят детей?
— Они едят мои мозги. Почти съели, — хмыкнула Айсен. — Ты не представляешь, как там мерзко.
— Очень футуристично, и плюнуть негде, — рассмеялся сатир.
— Все так и есть, — пожала плечами Айсен. — Откуда знаешь, то же там бывал?
— Нет, точно так же говорил Кровавый Клык.
— Кровавый клык был в Улло, — удивилась Айсен. — Постой. Кровавый клык. Та женщина. Она реальна?
— Более чем реальна. Представь себе, она занимает… - сатир помялся — довольно высокий пост.
— Ну теперь ясно. Она такая раскрепощенная, красивая и умная… Да, пожалуй, действительно. Я хоть и не общалась с ней очень долго, но могла сделать вывод о том, что..
— Скорее у нее есть житейские знания, — остановил ее сатир — умная она или нет, тебе предстоит выяснить самой.
— Постой, ты на нее работаешь?
— Нет, что ты, — закачал головой сатир. — Мы работаем вместе.
— Вот значит как. И что же у вас за организация? Станете вербовать меня в культ демонов?
— Я же сказал, я не имею к демонам никакого отношения. Просто ваши повстанцы ни в чем не разбираются. Кто тебе это сказал? Девчонка с дредами на голове? Дочь Гара?
— Да.
Айсен никак не могла вспомнить, как ее зовут, ту странную девушку.
— Поверь мне, она ни в чем не разбирается. Подростковый, бунт, все такое. Неужели ты не помнишь, как это было у тебя?
— Она прожила лет десять, не меньше. Она же гибрид, а я — полноценная тварь. Мне хватит и года, чтобы вырасти.
— А, забыл, ты все еще считаешь себя змеей.
— Так кто же я по-твоему? — наконец решила выяснить Айсен?
— Фея, — просто сказал сатир. — Такая же фея, как и я. Очень странно, что ты до сих пор этого не поняла.
— Но это же глупости, — рассмеялась Айсен. — Я потребляю энергию страданий. Только змеи могут..
— Темные эльфы, так же, как и змеи, спокойно потребляют энергию страданий.
— Темные эльфы, — проговорила Айсен.
Она много времени провела в архивах, но так и не поняла, что за отличия между эльфами. Темные, лесные. Она только помнила, что лесные стоят над всеми. А вот информации о темных эльфах было мало. Только то, что хозяйки..
— Хозяйка Айрен, — тут же проговорила Айсен. — Это из легенды моей матери. Она носила такое имя, когда познакомилась с отцом.
— А ты не допускаешь, что хозяйка Айрен реальна?
— Нет, — отрезала Айсен. — Это всё глупости. Сценический образ моей матери. Ты знал, что она художница? Бывает довольно эпатажной.
— Вот, значит, как — рассмеялся сатир. И встряхнул длинными темными волосами. — Какая-то упёртая девочка. Вся в мать.
— Я такая — гордо задрала вверх нос Айсен. — А ты знал мою мать?
— Ты сейчас Лизу имеешь в виду? — Лукаво посмотрел на неё сатир. — О, более чем. Довелось с ней плотно поработать. Пару раз я спас ей жизнь, знаешь ли.
— Да? — Почему-то Айсен ему верила. — Спасибо тогда.
Она слегка поклонилась.
— Что я могу для тебя сделать?
— Вот так сразу меняешь отношения.
— Ну, если бы не ты, я бы не появилась на свет.
Сатир ещё громче рассмеялся. Его смех был искренним, но каким-то грустным.
— А ты знаешь, что если бы не я, то ты бы точно не появилась на свет.
— В каком смысле? — Спросила Айсен. Мысли у неё путались. Слова сатира всё больше и больше уедались ей в мозг.
